Современная проза

В колонии Багамюк был в своей стихии. Жил порожняком [12] . Свое дело знал туго. Многие благодаря ему вышли на заветное УДО [13] . Особой привязанностью Багамюка были птички. Они слетались на его легкое посвистывание, садились на его голые плечи; в такие мгновения он сиял от счастья и ни за что…

— Вот видите, как у Аида всё получается? У вас должно получаться так же. Сёстры смотрели на него своими невинными глазками, а я смотрел самым тупым и непонимающим взглядом. — А зачем? — спрашивал я отца. — Нас же люди кормят. — Ты должен научиться охотиться! — кричал отец. — Если ты не научишься…

— Вот, это. Ты видишь, что у меня есть? Кувалда сверкнула железной улыбкой. — Где взял? — любопытствовал я. При этих словах широкая нижняя челюсть угрожающе сомкнулась с верхними зубами и он, сузив губы прошипел: — У, сссука! Оглянувшись назад, он послал кому-то матерное проклятие. Потом, подойдя…

Вошел в купе, засунул портфель под свою полку, снял пиджак, повесил его на плечики, прилег и принялся ждать, покуда придет сосед-попутчик… Авось, этот хоть узнает, и придется тогда дежурно нести почетное бремя славы, с усталым высокомерием отвечая на подобострастные вопросы, – мол, а как там у вас на…

Пьер, захваченный событиями, жил, как на бивуаке. Андре он любил со школьных лет, но встречались они редко; жизнь Пьера была бурной, и Андре всегда оставался в стороне. При встречах Пьер восторженно рассказывал приятелю о своем последнем увлечении: о новом моторе, о стихах Бретона, об антифашистском…

Мистер Арчер пишет о «тайне» в романе Моппера; на наш взгляд, вместо тайны роман полон самой низкопробной таинственности. Собака-оборотень, девушка в белом, бьющаяся в окно сова — нехитрый арсенал литературных ходов, дошедших без изменения из XVIII столетия; но мы-то полагали, что они в наше время сохранились…

И теперь машина стояла в Филях, среди тающих снегов, мотор молчал, Серый зяб и мечтал о стакане чаю. Он представил этот стакан, наполненный доверху, с тонкой завитушкой пара над блестящим черным оконцем, в золотых брызгах отраженной электрической лампочки. Скоропомощнику без хорошего чая нельзя, никак…

Аллейный вальс, аллейный вальс Бегут ручьи с промокших веток. Вся ночь для нас, весь мир для нас. Нас ждёт волшебная карета. Откуда-то из прошлого, которого давно не осталось даже в памяти. Только сердце живёт не памятью, ему подавай другую пищу. Какую? Да если бы знал, непременно сказал бы. Вот…

– Ну, я пошел тогда. – До cвидания. И cпаcибо вам. – Не cтоит благодаpноcти. Он уеxал, и тогда она веpнулаcь в дом и закpыла за cобой двеpь. Одна. Какое облегчение! Дома. В cвоем доме, cpеди cвоиx вещей, на cвоей куxне. Гудела колонка отопления, давая блаженное тепло. Пенелопа pаccтегнула кpючки…

– Ты что, серьезно? – А что? Ты уже передумала? – спросил он, переворачиваясь на спину и закидывая руки за голову. – Но мы же друг друга совсем не знаем… – растерянно протянула Анна. – А пока вместе не поживем, так и не узнаем… – усмехнулся Евгений. – Если бы люди хорошо узнавали друг друга перед…

Шел, шел, смотрю-нет на мне теменной кости, на берегу забыл. Вернулся к реке и вижу: в моей теменной кости перепелка гнездо свила, двенадцать яиц снесла. Ну, думаю, бог дает-в окно подает. Изжарил себе яичницу, угостился на славу и пошел к своим овцам. Пока шел, овцы по кустарнику разбрелись. Стал я…

Кстати говоря, не всякий клиент решался сразу подойти к ней: надо же было сначала придти в себя. Потому что внешность у Галины Петровны была неординарной. Пропорции всего по одной позиции не дотянули до классических: 90-90-90 (да и в плечах то же самое). Волосы цвета детской неожиданности, числом до…

Прогноз погоды, однако, неутешителен. Снегопады не ожидаются. «А как же — от судьбы дождешься! Судьба требует, чтобы любовь и та была создана твоими руками!» И Ирина Викторовна создает! Однако приходит ли к естественности? Вроде да. Но сколько головы и даже невольного расчета в их любви! Все выверено…

– Я дочь Кисловского Ильи Петровича. Кто-нибудь отвезет меня домой? Водители переглянулись. – Я отвезу, – сказал один из них, средних лет мужчина в белой рубашке, отстегнул от брючного ремня мобильный телефон, набрал номер. – Захар Ионович, тут дочери Ильи Петровича надо помочь. Да. Конечно. Хорошо.…

Тут всех зовут Жоффруа. Очень удобно. Крикните на пляже “Жоффруа”, и все обернутся, за исключением Оливье Коэна и Женевьевы Бризак [10] , что позволит с ними мимоходом поздороваться. Всем привет! Я Оскар Дюфрен, модный писатель, романтический эгоист, милый неврастеник. Изучаю блондинок на велосипедах.…

l По информации из Гарвардского университета, выступление Сороса с нападками на Чубайса в действительности было направлено непосредственно против Березовского и служило “указателем”, что выстраиваемая связка Бориса Абрамовича с техасскими нефтяными компаниями противоречит интересам финансовой группировки…

Поднимая старое, продырявленное знамя, я хочу сказать вот что. Мальчики мои! Вы все обыкновенные герои. Я бы каждого из вас наградила медалью размером с тарелку и всем бы поставила памятник в виде бутылки. А если иногда вы бываете пьяницами, распутниками и бездельниками, так что же делать. Других героев…

Андреа Сперелли ждал в своих покоях возлюбленную. И все окружающие предметы, действительно, обнаруживали особенную любовную заботливость. В маленьком камине горел можжевельник и был уже накрыт маленький чайный столик, с чашками и блюдечками из майолики Кастель Дуранте, с мифологическими рисунками Люцио…

Ноябрь. Мокрый снег, окна туманятся. Но состав, в который садятся выигравшие поездку, чистый и теплый. Уже одно это приятно удивляет пассажиров, не знающих, зачем они собственно тратят свое время на путешествие по этой унылой – особенно, в ноябре – стране. Они находят свои места. Постели уже застелены…

И вот мы едем, и вот дорога никуда не может деть неловкость между нами, а чем еще, как неловкостью, обозвать ее обманутую веру в меня? Ее не обманут моя суетливость и наигранное возбуждение, она-то знает, кого я искал в окне. Мне кажется, это не я, кто-то беломраморный, с правильными соотношениями души…