Современная проза

«– Я известная маска…» – Я известная маска, На карнавале старая. Таинственная гримаска И гримаса лукавая, Заслуженно-окаянная По вековым анналам И шепотом осиянная, И опытная каналья… Я знаю: не так скучает Без стрел Амура колчан, Как руки твои ночами По нежным её плечам. И – ни крика,…

видела в монастыре человекоподоб ных аистов, их прямые человечьи бёдра были сильными, покрытыми густым пушистым оперением бе лым, а один был с рыжими пя тнами. В монастыре мы мнет искали компромат на некоего политика, но нашли только белый хрусталь ный…

В тот веселый вечер компания от души веселилась за отдельным столиком, периодически высмеивая кого-нибудь из пестрых посетителей заведения. – Смотри, очередная «буч» пришла килограмм на сто, наверное, – заливаясь смехом и перекрикивая громкую музыку, заявил Давид. – Да, главное с ней на танцполе…

Все четверо выглядят нарядно – монументальный драп, от коричневого до тёмно-бордового. У женщин из воротников просятся платки, серенькие, пушистые. У бабушки – мохеровый шарф, как у отца. От одного взгляда на него у меня чешется горло, а бабушка из-за мужского шарфа кажется сильной и крепкой. У Веры…

– Да. – Девушка смотрела на меня прямо, не моргая. Как покойник в морге. – Можно узнать, за что мы боремся? Сколько на счету? – Можно. Двести миллионов долларов. С двух сторон от меня нервно сглотнули дагестанскую слюну. – Мне нужно, чтобы вы объяснили ему, что я его люблю и хочу от него ребенка.…

Конечно, случай этот мелкий, не мирового значения. Некоторые людишки очень даже свободно не поймут, в чём тут дело… Михаил Зощенко Сиреневые будни Большие пацаны Как-то на Новый год был на родине, в своём маленьком городке, где родился, десять лет ходил в эту дебильную школу, развлекая…

Нет… с деньгами общаться как-то проще – они помалкивают, но слушают тебя очень внимательно. Про родственников я и не говорю вовсе… Родственник – это такое существо, что и не друг, не коллега, не соратник, а непонятно кто, ниспослан тебе небесами, по большей части в наказание за грехи… Но если учесть,…

И только когда стих его оглушительный топот, я услышал что-то еще: возню за тонкой дверью, страстный шепот… Влад и Наиля! Сдавленный смех. Потом наш Супер-Влад, играя торсом, возник: – Ну что, голован – жив? Пойдем окунемся? Наиля пока сообразит что-нибудь. Ну, кое-что они уже сообразили… – А…

Вот вы бы ему поверили? Я Стэна знаю отлично и гарантирую: что бы он там ни задумал, ничегошеньки наш мальчик не забыл, а тщательно выбирал момент, когда нам сообщить. В этом весь Стэн, кстати. – Ну и что у тебя там «самое главное»? – Нашел объяву в Инете. Можно вписаться на концерт в нормальный…

ВЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ХОТИТЕ УДАЛИТЬ …? УДАЛИТЬ УДАЛИТЬ УДАЛИТЬ – Ну вот, получилось, вот теперь все в поряд… – …а люди где? – А где люди-то? Пустые улицы, ветер гонит обрывки листьев. Редактор в растерянности: – Вы же сказали… все, что я напридумывал… удалить… Мертвая правда…

Так было – недавно и давно, так, возможно, будет, но не теперь, не сейчас, сейчас всего этого нет, как не было, а если и было – то в другом измерении и другой жизни. Неужели все изменилось, трава и ветер, ветер и солнце, – что причиной? Оглянись, сказал себе Сычев, неужели вокруг то же самое? То же…

Пацаны заглядывали мне в рот, когда я рассказывал об отцовской новой тачке, или о каникулах, проведенных на заграничных курортах. Они коротали лето, в лучшем случае, на берегу деревенской речушки. Ближе всех мне оказался Димон, высокий и худой, как жердь. Его родители относились к разряду «падшей интеллигенции».…

Андрей снова отвернулся, уставившись на поляну под окнами лаборатории, где усиливающийся ветер гонял сухую листву, ещё не окрашенную яркими осенними красками, а какую-то бледную и истощенную жарой прошедшей недели. Ситуация в коллективе последние два месяца все больше тревожила, мешая сосредоточиться…

Здесь я объявил своим друзьям, Александру Снегиреву и Оле Столповской, что переезжаю в Петербург. Они узнали первыми о моем намерении. Оля – скандинавская мраморная королева. Снегирев – арабский шейх, с шерстяными, но аристократическими руками, со странно темной лысиной, в которой, как в черном зеркале,…

Противоречивая степь Н. Назарбаеву в знак признательности за дружбу двух народов посвящаю Часть I 1 В Бурлинском ауле, затерявшемся в степи среди густых ракит, у небольшого особняка берез, на зеленой равнине левобережья Иртыша посреди стойбища стояла восьмикрылая белая юрта бая Жунуса…

И вот сейчас он не особенно хотел разговаривать с ней в поздний час, но ему нужно было ответить девушке, она ждала, глядя на него и прикусывая нижнюю губу. – Если честно, мне нечего вам сказать, вы простите меня, но я хотел бы побыть один… Было бы здорово, если бы вы больше не пытались мне помочь……

Имена многих героев я тоже изменил до неузнаваемости. Вряд ли кто-то из них останется на меня за это в обиде. Иных уж нет, а те, что теперь далече, крайний раз читали книги разве что в Щелковской средней школе номер десять… В своем первоначальном виде книга была закончена к середине января две тысячи…

«Как с ума посходили! Сначала птичий и свинячий гриппы, теперь еще хуже – кошачий! Животные наступают. Человек растерял иммунитет, болеет звериными болячками… Лучше бы только свиньи болели «свинкой»… С птицами мало кто, как они говорят, «общается». У нас попугай и – ничего… Не заболели, не померли… Со…

Я так хотела, чтобы ты был рядом Старушка Нина сидела на краешке больничной кровати, вспоминала свою жизнь. Что в ней было хорошего? Она не могла внятно ответить на этот вопрос. Ей вспомнился эпизод из ее молодости, когда ей было немного за двадцать, и она влюбилась в молодого человека. Его звали…

Что означало десять? Десять пакетиков с наркотой. Но я не барыга. Я конченый идиот. Что хуже – решайте сами. Шанс сделать свои выводы я вам с охотою предоставлю, рассказав короткую предысторию. Два моих друга продают наркоту. Мы ровесники. Всем нам по девятнадцать. Их заработок постепенно становится…