Современная проза

Потом он увидел: на пути у него осталась только жена. Она тоже была в этой толпе, тоже вначале метнулась в сторону вместе со всеми, но будто пересилила себя – и остановилась, замерла и так, замерев, ждала, когда он подойдет к ней. – Ну? Ты что? – устало, с растерянностью спросил В. Жена смотрела…

А он каждый раз жестоко отказывал, вспоминая те плотоядные взгляды мужчин, улыбку, с которой «продюсер» взирал на девушку. Его девушку! Свобода? Даже не проси, любимая! Тогда Сирена перестала разговаривать. Замолчала, протестуя, не произносила ни звука… Неделю, две… Потом она сбежала от него. И…

Директриса . Ах, Зубков, Зубков! А вот представь себе, ты помер. И напишут на твоей могиле не «Зубков», а «Пупков». Человек с папкой . То есть как это? Директриса . Ну, напишут: «Дорогому, мол, Пупкову…» А ты – Зубков! Понимаешь разницу? Человек с папкой . Разница очень даже большая. И приятного…

Третий день брожу по Живому Журналу, знакомлюсь с народом, наблюдаю нравы. То есть, знакомлюсь односторонне, сам себя не обнаруживая. Зачем это мне? Посмотрим. Видимо, чтобы усугубить одиночество. Мое одиночество будет двойным: реальным и виртуальным, ибо заводить себе друзей в этом виртуальном детском…

Придет время, меня будут звать Джимми Вуд, я пойду в школу, буду говорить «здравствуй, папа», «спасибо, мама», и жизнь у меня будет настоящая, совсем как в комиксах, хоть и без бассейна. ~~~ Вот уже четырнадцать лет Ирвин Гласснер пытался заменить алкоголь религией. Но в отличие от президента,…

— Глянь, — сказал он, — да это ведь гдыньские — самые хулиганы! Но, пожалуй, он был не прав. Даже непросвещенный наблюдатель понял бы: только что дравшиеся друг с другом болельщики «Арки» и «Лехии» сейчас сомкнули ряды и с яростью анархистов атаковали батальон полиции. Полицейские применили свое гладкоствольное…

отделом маркетинга и пиара. Его любимое занятие — придумывать информационные поводы и организовывать брифинги, потому что после брифингов бывают фуршеты. Поесть Дмитрий любит, особенно если за еду не нужно платить. Нет, он не жаден и не беден, любовь к бесплатной еде и выпивке сохранилось у него с тех…

А пока ранней весной ребята решили выкопать заветную банку. Снег лежал плотно. Он только-только начал подтаивать и в местах сугробов пока еще был спрессован и тяжел. Ребята, взяв лопату, дошли до земли, а дальше копать не решались. Во-первых, и со снегом-то устали, а во-вторых, земля казалась просто…

— Боже мой! Где это мы? Когда мы успели сюда приехать?! Я даже не заметила, как мы ехали! — Ехали-ехали и приехали, — констатировал я. — Отвези меня назад! Мне за Сережкой нужно в садик! — Ты будешь там через пять минут, — ответил я. — А сейчас послушай меня внимательно. Понимаешь, Вика, мы не…

- Нет. Я не стану мою штуку показывать, если над ней будут смеяться. - Слушай, Брок, деньги есть деньги. Какое тебе дело, если будут смеяться? Вот будут у тебя деньги, и ты над ними посмеешься. А мы все разделим пополам. На следующий день я разнесла на перемене эту новость. Брокколи помалкивал. Я…

— Джедла! Она медленно, как бы нехотя растянула в улыбке губы. Я не видела ее четыре года, однако в эту минуту поняла, что ее темный взгляд всегда жил в глубине моей души, смутно волновал меня. Я почувствовала, как заколотилось мое сердце. Мы обменялись ничего не значащим рукопожатием, и между…

Родительское внимание уменьшалось по мере роста семейного бизнеса. Когда я был совсем юным, меня еще брали на природу (это то, что сейчас называют пикником), мать читала сказки, дед с бабкой хвалили меня с утра до ночи. Позже, после падения Советского Союза, пикники превратились в бизнес-встречи и командировки,…

Ювелир пожевал губами и отложил увеличительное стекло. – Пятьсот франков, мадам, – сказал он. – Как? – вскрикнули Форестье и Матильда. – Неплохая подделка. Где и когда вы это купили? В марте 1874 года? В Пале-Рояле, у Флавиани? О, мадам! Вы разве не читали газеты? Это была афера десятилетия! Этот…

Надсадно визжит девица в лодке. Перед моими глазами туда-сюда качается на воде полосатый мяч. Ветвистая молния перечеркивает небо, и оно с грохотом раскалывается над моей головой. Я не могу пошевелиться. Это меня, меня проткнул железный прут. Я чувствую его всей грудной клеткой, ощущаю вкус крови и…

Что-то во мне лопнуло, прорвалось, наполнилось безмолвными криками, застывшими с давних времен в пластах доисторического периода любви. И стоило раз вспыхнуть этим словам — тем самым, которые находит тело, сбросившее со своих плеч унизительное покрывало, — как я обрубила якоря. Когда я уходила…

Сейчас-то я для себя уже могу сформулировать, что именно меня там захватывало. Этот самый долгий-долгий процесс, завораживающий и по-своему мистический, когда сначала пусто, голо, гулко, ничего и никого, и наконец проходит первый, самый первый неуклюжий рваный прогон спектакля, и мы все вдруг осознаем…

Под вечер на него навалилась неодолимая дремотная скука. Окутала липкой, вязкой паутиной, лишив энергии его большое, потное тело. Он лежал обнаженный, сбросив на пол легкое покрывало, и уставившись на судорожно мигающий огонек лампады, смотрел, как вокруг него чертят зигзаги бабочки и жуки. Где-то…

Именно в эту секунду я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Повернув голову, я увидела молодого парня в большом растянутом свитере в стиле хиппи. Не знаю почему, но его лицо напомнило мне мордочку белки. Забавные глазки-бусинки, подвижный нос и зубы, созданные для разгрызания орехов. Подходящая…

Я лежала в какой-то странной прострации, не в силах отличить сон от яви. Веселые голоса за дверью скорее принадлежали сну, так же, как и зыбкий свет фонарей над Четырнадцатой улицей Манхеттена, а явь осталась там, в далеких переулках моего ростовского детства, которых давно уже нет – их срыли, снесли…

Позже, в году, чтобы не соврать, все еще пятилетняя Эмилия встретилась с еще одной своей страстью, еще одним роковым притяжением ее жизни. Приехал в Херсон страшный черт, режиссер Мейерхольд с «Товариществом Новой драмы», и, конечно же, выбрал ее, именно ее, дочь мукомола Вайнштейна, для участия в спектакле…