Современная проза

–Точно, точно, Сабина. Правду говоришь. Только видишь, не нужно ей оказалось это все. И платья теперь есть кому подворачивать ей, и еду готовить, и двор подметать… Не двор, гектары… Там знаешь, сколько у них домов… И как он ее в жены взял? За что? Ни кожи, ни рожи… –Не родись красивой,– умозаключили…

Как ни странно, но после свадьбы отношения молодоженов с мамой Олега улучшились, и они несколько раз заходили к ней в гости. 1 апреля, правда, они огорошили ее сообщением, что ждут ребенка, но потом со смехом признались, что это была шутка. Оля закончила обучение в юридическом техникуме, и мама Олега…

У Бубнова было горячо в груди и холодно в поддыхе, казалось, что от шеи вниз содрали кожу, сердце и лёгкие прикрыты хрупкими костями, финский ветер выдувает жизненные силы, ноги слабеют и до Примы будет просто не добраться. В голову лез французский глагол «экорше» – «сдирать шкуру». Нет, надо здесь искать…

– Красота! – улыбнулась своему отражению девчушка и выбежала во двор. Но больше всего любила петь народные песни. Бывало затянет тоненьким голоском: Полюшко, поле, Полюшко, широкое поле. Едут по полю герои, Эх, да Красной Армии герои. Девушки плачут, Девушкам сегодня грустно.…

Я не шевельнулся. – Так и будете сидеть? – заговорила она, переступив на месте. – Ну… У меня сел голос. – Пойдемте. – Куда? – Пойдемте, пойдемте, – не отвечая, повторила жена одноклассника. – Дима вернется не скоро, я отправила его на дальний рынок за кабачками. Часа полтора у нас есть. …

– Но за что? – вопрошает с недоумением Левин, и тут его взгляд сталкивается с гневным и осуждающим взглядом Островского, и он начинает неловко ерзать на стуле. Именно пьесы Островского он чаще всего использовал для своих последних и провокационных постановок, интерпретируя сюжет на свой вкус. Он попробовал…

– И так столько неприятностей а до кучи ещё сосед машину выиграл Да, много впечатлений получил в течение 2003-го года Подумал тут про себя – А стоит ли за границу ехать? Сколько же мы рядом не видим, внимания не обращаем на себе зацикливаемся, убежать пытаемся от себя? А всё – рядом. Нужно…

К дефицитному товару Наташа допущена не была – еще чего! «Привилегии надо заслужить», – говорила заведующая. Тоже мне привилегии – польская пудра или югославская тушь для ресниц. Но было обидно, что говорить. Видела, как другие обделывают делишки – берут пачками, а потом продают на сторону. И, конечно,…

Часть 2 Вернувшись от сестры, к стенам выделенной ему родителями комнаты, наш, доставший с балкона свой старый компьютер, подключивший к сети привезённый с собой моноблок и пытающийся собрать всю технику на своём компьютерном столе, герой, с сожалением принял решение докурить остатки когда-то оставленного…

– Все очень просто, Юра, – подтвердила жена. – Просто донельзя. Она убрала его руку, легла рядом, закинула ногу на ногу. – Нам с тобой всего лишь почти сорок… –…А жизнь уже стала безвкусной, как парниковый помидор, – вставил Кленин. – Ну да, сказала бы так, имей твое образное мышление. Кровать…

Нет. Вчера я поступил так, как следовало поступить давно – хлопнул дверью, в прямом и в переносном смыслах. И что теперь? Теперь я безработный, вот только совсем в ином обществе, чем то, в котором жил до сих пор. – Вы еще не раз пожалеете о том, чего вас непременно лишат демократы, – обратилась как-то…

Предупредительнейшая Алевтина Викторовна в первой приемной читала популярный у аборигенов таблоид «Энциклопедия здоровых импульсов». По-моему, ту ее часть, где повествуется о внебрачной жизни эстрадных звезд. – Что-то у нас Никифор Мефодиевич какой-то взволнованный, – попытался я прозондировать почву.…

– Кто ты? Я отвечаю: – Бог. На рынке Утром пёс Космос, оторвав ремешок от будки, убежал со двора. Его искали по окрестностям; дошли до самого пруда, но безрезультатно. – Сдохнет, – сказала мать. – Никогда раньше не отвязывался, гад такой! Или собаки загрызут, или кто-нибудь пристрелит.…

– Переоформляем? – Тихонько спросила Ася. – Да, – грубо ответил он и отвернулся. Асе предстояло первый раз делать обмен билета, довольно страшную операцию, особенно для авиакассира-новичка. Девушка итак переживала что у неё получится и получится ли вообще, так ещё и пассажир продолжил на неё воздействовать.…

В следующем вагоне звуки стали приглушены. Воздух пригоден для дыхания. Перед входом в шлюзовую комнату, ведущую в гермохранилище, я достал часы. Посмотрел на них. Любовался с минуту. Слушал внимательно их тиканье, легко отделяя его от другого шума. Нас в этой жизни двое. От двери в шлюз послышался шорох.…

Подходит девушка. Глаза голубые, волосы золотые, фигурка как у Бриджит Бардо. Смотрит на меня, улыбается. Я не Валерий Меладзе, я не Вахтанг Кикабидзе, но я, ара, – настоящий мужчина. Я тоже встал, тоже смотрю, тоже улыбаюсь. А в груди, ара, – жар, огонь. Как в хорошем мангале. Слушай дальше.…

Головным убором Хохрякова вместо положенного чепчика до сих пор служила чёрная пилотка подводника с тоненькими белыми полосками по верху. – Получишь повестку – дай знать, – сказал Хохряков. – Проводим, как положено. Я эту неделю в ночь работаю. – Не сомневайся, Анатолий Петрович. – Ну, бывай, Мишаня.…

Пройдя мимо них, я направился на площадь. Благо она была в двух минутах ходьбы от этого беззаботного уголка жизни. И вот я на площади. Сел на скамейку и решил закурить. Я как раз во время. Ибо солнце вот-вот начнет касаться нижней частью горизонта. Будь рядом девушка, вообще было бы замечательно. И…

– Ты ещё на голову в луже встань, – ругалась вечно недовольная всем баба Даша с первого этажа. – Куда только родители глядят? А родители смотрели на Верусю. Им нравился задор и отвага их семилетней дочки. Однажды в ноябре, хмурым воскресным утром засобирались в гости. – Ты только никуда не лезь,…

– Знамо откуда – из села Горюхино. Говорят, барин секунд-майор, подполковник по-нынешнему, Петр Иванович Белкин очень переживал по этому поводу, сын его Иван Петрович потом написал что-то про нашу деревеньку, но он был вроде тебя – без царя в голове, поэтому накатал пародию да и умер вскорости, до тридцати…