Современная проза

– Это по-нашему, – ответил я ей, – по-русски. Кроме Сони, матери и отца, у меня ещё существует Зина, дочка, маленькая пока, и бывшая уже жена Римма. Мы с ней полуласково развелись. …По-настоящему осознавать ситуацию я стал лет в 18-20. Учился я тогда в институте иностранных языков, на переводческом…

В одно ужасное похмельное утро, заглянув в календарь, я понял, что пора выходить на работу. Но вот убейте меня, я не мог этого сделать. Я чувствовал, что если втянусь, меня это уже не отпустит. И я буду, как все, копить на новую «октавию», постить пальмы и анфилады в Инстаграм, толстеть, хотеть жить…

– Не Хилтон, но жить можно, – оценивают жилье. – У меня в Беэр-Шеве просторнее, конечно, только очень далеко от Старого города. Да и кассамы туда долетают, а оно тебе надо? Сюда, впрочем, тоже парочка долетела. – Прямо сюда?! – Ну, на окраину, до центра не достают – пока. – Спасибо, утешил… – Хозяин…

Я быстро нашел офис, он располагался в здании старого фонда из красного кирпича. Приемная производила впечатление – кожаные диваны, стеклянные перегородки, картины на стенах. Везде чувствовался достаток. Из-за длинной деревянной стойки выглядывали две аккуратные женские головки. Я подошел и показал паспорт.…

– Мухтар! – закричала Шекер и услышала шуршание гравия. Это, высунув язык, бежал Мухтар. – Ты зачем это делаешь, глупый пес? – спросила она строго и слегка шлепнула его рукой по шее. – Если будешь закапывать кости в саду, я посажу тебя на цепь! Иди на место! – Мухтар послушно побежал в свой вольер. …

Кто будет моим Солнышком, Кому и что отвечу… Проверить адекватности Наученную долю, Теория вероятности Еще позволит… Глубины вечной памяти, Забытая дорога, До очевидности, обратно… Нет хода. Откуда? Прощать себя, Не на что по сути не надеясь, Прощать…

Дороги В любви все дороги дороги, Каждая по-своему дана. Кому дана медом быть пролитой, А кому и с горечью глоток. Любовь дана любить и быть любимым, А не в сердце искать от горя уголок. Люби, так будь всегда любимым, Но нет: у любви есть свой Уж гарантийный срок. Кому посмертно с любовью…

Узнать, что в мире есть Ты… За тридцать Вот так кончаются мечты Вот так флаг падает надежды Песок сквозь пальцы рук Уже не будет так как прежде Ни красоты ни доброты Листок другой чернила те же А я босая ухожу в рассвет Душа уходит, тело остается И дальше жить как…

Это действительно очень давние времена. Именно тогда родились и начали развиваться события, которые коренным образом изменили практически всё на Земле и очень многое в Космосе… И волна от этих событий ушла ещё дальше вглубь Истории и в будущее – дошла и до нас сейчас в XXI веке. Вот такие неожиданные…

– Н-да, развели, понимаешь, народную дипломатию… Убрать доски! * * * Контр-адмирал Шелфорд полжизни извел на изучение флота вероятного противника – ВМФ СССР. Он знал о нем все, что только может знать профессионал-разведчик, на которого работали космическая эскадра разведспутников и мощнейший банк…

Эти полотна, как и положено в эпоху после модерна, не всегда соответствуют картам нашего мира. К примеру, в том двадцатом веке, где жили Глазовы, не было ни Советского Союза, ни Третьего рейха. Альтернативная история от Татьяны Бонч-Осмоловской выдает ее предпочтения. Ей, как в свое время Набокову, придумавшему…

Возьмут меня лежачим. И приговор меня не интересует. Расправа со мной – приближает обвал. Это утешает. Книги мои будут жить. А государство кэгэбэ до 2018 года. Не сказал и слова в свою защиту, потому что это не акт защиты. Это обвинительный акт. Мои книги убеждают, что дела, суды, расправы,…

Хотя осадок, конечно же, остается. Если я – рыба, то я могу рыбить. Зарыбить кого-то. To fi h mbd. to fi h ome body Ангел. Д’Акти. Сэм позвонил в семь. Не хочу ли я встретиться? Хочу. Как всегда. Если ты хочешь меня найти, ищи вечером, после десяти, в Д’Акти. Д’Акти – маленькое кафе типа гадюшник…

Видимо, лишь я один обнаружил его необъявленное присутствие, и мне стало страшно любопытно, что же он написал в своём библиотечном формуляре – неужто свою подлинную фамилию или всё-таки по привычке ограничился псевдонимом. Пока я продумывал возможные варианты моего нечаянного знакомства, он вдруг засобирался,…

Будто и не жил! Давно это было: человек пригласил меня сделать выставку в Милане. Энрико Коми – так его звали – престарелый энтузиаст искусства. Поэт, переставший писать стихи и открывший нищую галерейку. Выставлял там убогие артефакты. Он говорил: «Эта галерея – продолжение моей поэзии и жизни».…

* * * С рябиновым клином у Сташека была связана тайна: та девочка. Эта картина двигалась, кружилась, мчалась потом всю его жизнь – то в непрошеных снах, то, наоборот, в вымоленном у памяти воспоминании. Бегущая девочка возникала на закате дня: длинноногая, легкая, рыжая, в буре алых рябиновых брызг…

Амир глядел на Тасю и пытался угадать – о чем она думает. Но разве угадаешь? Арсений достал бутылку спирта. – Ты, что ли, алкаш? – Эллочка в притворном ужасе расширила свои кукольные глазки. – Может, хватит на сегодня? – Пир только начинается! – воскликнул Арсений. За вагонным окном темнело.…

На некоторое время, Герасим, ощутил блага городской жизни, в виде чистого унитаза. Длилось – это, однако, недолго. Нет. Они не стали, опять, копить дерьмо в унитазе. Мариам, что-то, ёбнуло в голову, и они стали ходить в горшок! Но того, что был, хватало на раз матери и сыну. И Мариам купила горшок,…

Но к тому моменту злодеи покинули место истязания, а интеллигентский сын подбирал с земли котлеты, что выпали из контейнера, и сплевывал с языка подошвенную грязь. Когда он завершил сбор ингредиентов, приехал автобус. Студент поправил прическу и зашел во внутрь. Вова глядел вслед стремительно удаляющемуся…

– Это-то я понял, не дурак, а случилось-то что? – Я шёл мимо «Бастилии», а мужики какие-то неместные курили в неположенном месте. – И? – И я подошёл, чтобы сделать им замечание… – Так… – И они обматерили меня. – Как обматерили? – Я не хочу повторять. – А что же я им предъявлю? – Грубость!…