Современная проза

— Нет, я учусь менеджменту в сфере культуры. — Вот как? И вы хотите руководить издательством? Что ж, желаю вам удачи. — Я бы предпочла заниматься организацией концертов. — Присаживайтесь. — Вообще-то мне пора бежать… Пятница, уже поздно… — Пять минут. Итак, вы хотите организовывать концерты?…

– Короче, предлагаю репетицию перенести на завтра, – сказала я. – Лично у меня ноги отваливаются. – И правда! Сколько можно! – неожиданно поддержали меня остальные. – Странно, странно, – зашептала мне на ухо Шурка. – Ты у нас такая фанатка танца и вдруг хочешь свалить пораньше. В чем причина-то?…

Когда топот бегущего окончательно затих вдали, слепой, который еще долго стоял у дороги, опустил руку. Он не присоединился к деревенской толпе, но повернулся и, нащупывая палкой дорогу, направился по жнивью, а потом сквозь густые кусты к реке, выбрался на чистое место под пальмами, где илистая почва…

Каково это слышать мне, только что вернувшемуся из осажденного западноевропейскими и турецкими интервентами Севастополя? И неожиданный ответ российского МИДа – для нас, мол, этот вопрос в настоящее время не является актуальным. Вот это ответ МИДа, а не министерства выбачания. Что-то мне кажется, что…

Если говорить честно, то абсолютно подавляющее число жителей наших государств прекрасно бы сосуществовали вместе, взаимно обогащали и дополняли друг друга, знали по нескольку языков и совершенно не чувствовали себя чужими на любом празднике, если бы не политики. Всякие -ины, -еры, -евы, -нко, -ии,…

Но ответа уже не было. Хотя все, кто собрался в кабинете главного редактора службы теленовостей, сгрудились вокруг его монитора, словно пытались вытянуть из экрана еще хоть слово. А Ольга уже не сдерживала беззвучных слез. Главный нажал на «стоп», и кадр замер. — Это последняя радиозапись, — сказал…

– В конце концов подумай о ребенке… – донеслось из кабинета. «Ребенком» была она, Люся. Еще разок вздохнула, попыталась встать на цыпочки, как бабушка на другом портрете, что висел в кабинете отца. Немножко получилось. В кабинете мама засмеялась, сквозь слезы, но счастливо, победно. Значит, можно возвращаться,…

До пляжа идти почти четверть часа, это дольше, чем он предполагал. Герти и Феликс несут сумки с купальными принадлежностями и провиантом, то убегают вперед, то снова возвращаются — он за ними явно не поспевает. Море, серебристое и гладкое, сверкает на солнце, повсюду полно детишек в пестрых купальниках,…

— Как это? — удивился я. — Ну да, я встречаюсь только с хорошими людьми, только они останавливаются, чтобы подать мне монету. А про остальных я ничего не знаю, они всегда проходят мимо. — Вы, Линдгрен, я вижу, умеете все повернуть к лучшему! — сказал я с невольной улыбкой. — Нет, это так и есть, —…

Вот уже шесть лет подряд, по четыре месяца в году, я преподаю в американском колледже на английском, естественно, языке. В сентябре мой английский находится на нижней точке; в октябре и ноябре я говорю по-английски много лучше, чем мои студенты – их словарный запас примитивен, грамматику они в школе…

И оказалось, что батарея стоит на краю гигантской равнины, нацелив на лунный горизонт тонкие длинные стволы крошечных пушек. Крик летит, разбивая вдребезги всё, все химеры и хрупкие оковы, и длинный брезентовый дом, заставленный двухэтажными кроватями и тумбочками, наполняется железным хрустом, влажными…

-- Чего? - кричу я, задрав голову. -- Ренат отмечает! - говорит Ирка. - Видеокамеру купил. Это надолго. Скорее на весь вечер. Планов у меня нет, но я наслаждаюсь собственной трезвостью, и не намерена давать слабину. -- Не могу! - говорю я, махнув рукой. - Звонка жду. Прощайте, красотки. Ирка еще…

– Ну, можно вообще-то. Я подумаю, тетя Клава. Вернее, придумаю что-нибудь. Подмигнув дворничихе, Вадик резвым шагом направился к дверям магазина. Под потолком душного гастронома лениво барражировали мухи. В мясном отделе булькал засаленный радиоприемник с кривой антенной. Вид заветренной говядины вызвал…

* * * Несколько слов о себе. Меня зовут Демьян-Ландульф Дамилола Карпов. У меня нет лишних маниту на генеалогию имени, и я знаю только, что часть этих слов близка к церковноанглийскому, часть к верхнерусскому, а часть уходит корнями в забытые древние языки, на которых в современной Сибири уже давно…

Курант умылся, протер шею. Альфред повторил за ним данные операции, после чего они сполоснули пару раз ведро и отошли от спорящей по поводу фонтана толпы. – Давай на гору поднимемся, – предложил. – В лесу тень хоть есть. Обогнув два здания магазинов, они вышли на одну из пяти улиц, расходящихся лучами…

- Какая гадость, вы всё лжёте! - Закричала Татьяна Александровна. - Перестаньте немедленно! Слышите! Вы не смеете! - Мне говорили это с самого детства, - продолжал Василий. - Ты не смеешь. Не смеешь об этом расспрашивать и рассуждать. И я действительно молчал, как рыба. Но, всему приходит свой срок.…

- Смогу быть любимой, - отвечала ему Нора. – Ты же не можешь мне этого дать. Не сможешь любить меня так, как он любит. Ты деньги любишь, ну, так и живи с ними. - А если я от всего откажусь? – Кричал «миллионщик», в горячке. - От денег откажусь, буду жить тобой? - Деньги измены не простят. Отомстят…

Женька, как выяснилось, находился в отпуске. Жена думала, что он у матери в деревне, мать думала, что у жены в Москве. Когда созвонились и поняли, что что-то случилось, стали искать, объявили розыск и нашли. Тело было сильно изувечено, но старший брат опознал его по огромному родимому пятну на плече.…

Прижавшись к земле, Петя продолжал самым внимательным образом осматривать себя, втайне надеясь найти хотя бы маленькую рану. Он надеялся на рану, как на чудо. Раны не было. Тогда Петя поднялся на ноги. Отряхиваясь от земли, он еще раз с сожалением посмотрел на побитый осколками плащ. Совсем близко…

Эдди Уиллерс отвернулся. Этот календарь никогда не нравился ему, календарь раздражал Эдди, но почему, сказать он не мог. Чувство это примешивалось к снедавшей его тревоге; в них угадывалось нечто общее. Ему вдруг припомнился осколок некой фразы, выражавшей то, на что намекал своим существованием календарь.…