Современная проза

– Шестьдесят пять ровно?– спросил он. Продавщица молча, зло смотрела на него. "О господи!– изумился Сергей. – Прямо ненавидит. За что?" – Беру, – сказал он поспешно, чтоб продавщице поскорей бы уже отмякла, что ли, – не зря же он отвлекает ее, берет же он эти сапожки. – Вам платить или кассиру?…

Маша босиком, голая, пошла на кухню, чтобы попить воды. Прошла через материну комнату, та стонала во сне. Маленькая Маша боялась этих стонов, кидалась: «Мама, мамочка!» Получала от нее за то, что будила. Мать потом говорила, что ей ничего такого, чтоб стонать, не снится. Почему же она спит так странно,…

– Эй, товарищ! – окликнул Толоконников. – Этот медведь живой? – Нет! – серьезно ответил лилипут. – Ручной. А живые медведи не бывают ручными. Толоконников обрадовался. Приключение начиналось со встречи с медведем, и теперь уже все должно было пойти отлично. – А что вы здесь делаете? – спросил Юрий…

– Каприз, говоришь? Хе-хе. Ну, тогда, знаешь что – организуй пару девушек мне в ресторан, чтобы сопровождали, – брякнул Чичиков первое, что взбрело ему в голову. – У нас прекрасная служба сопровождения, – поспешил заверить администратор, а про себя подумал: «Вот ведь богатенький Буратино, а по виду…

Через два месяца слезы закончились, еще через четыре я вспомнила, что есть нужно каждый день, еще через полгода перестала болеть, лет через пять влюбилась снова. И только тогда опять научилась плакать. И ныне я сожалею, что не отпустила его ровно в тот момент, когда отвернулась, уходя. Искусство любить,…

– Ну вот, только интересно стало… Но мы завтра придем? – Да, конечно, – Дмитрий, не оглядываясь, размашисто зашагал к лесу. Оля заковыляла за ним, остановилась, последний раз посмотрела в небо. Там снова висел темный силуэт. * * * Они сидели в старом доме, в котором когда-то жила семья Дмитрия.…

П огода испортилась. За окном, за тюремной решеткой, – косые струи дождя. В камере сразу похолодало. Но это все-таки лучше, чем вчерашняя жара… Все пять лет существования «Революционной армии» я оставался верным оруженосцем Урсулы. И ее мужчиной. Последнее, впрочем, не совсем точно. Урсула, наш главный…

Аня повернула голову — мама, положив руки на грудь, ладони сжатые, — еще не отошли от топора и крючка, которым катают бревна, — спала и ничего не слышала. Положив ей ручку на плечо, сопел Славик. Осторожно поднявшись, чтобы не разбудить брата, Аня подошла к двери, откинула крючок и растерянно прижалась…

И еще было поразительно, когда, получив ключи с огромной деревянной грушей (дабы по рассеянности не унесли их в кармане), они вошли в свою комнату, открыли окно и глянули вниз: там яркими разноцветными пятнами лепились к земле красные, желтые, темно-синие тенты, столики и шезлонги, дальше шли белые ступени,…

Весь день и следующую бессонную ночь поезд бежал по равнине, где каждое поле по величине не уступало всей ферме у нее на родине. Бесконечной вереницей появлялись и исчезали города. Местность была совсем непохожа на то, что Элси когда-либо видела, и у нее возникло ощущение, словно и она сама перестала…

Догадавшись, что речь шла вовсе не о любви, она заплакала. Дени громко рассмеялся над какими-то своими грезами и произнес: — Как это трагично! Селина, хотя и не поняла его слов, видя, что он доволен, возликовала и захотела увенчать все поцелуем. Но он оттолкнул ее с криком: — Мокрица! — И, с пафосом…

Ему отвечал Мо-Мудрец: — Если бы я не любил тебя так, ты стал бы мне отвратителен. Эта ненасытная страсть к анализу. Тонкость наблюдений, пусть даже ненужных, всегда кажется решающим аргументом, кто же, выслушав тебя, о великий психолог, не признает твоей правоты? Но ведь, упрекая нас, ты требуешь молчаливого…

После такой интенсивной лекции мои мозги взмолились об отдыхе. Еще меня мучил похмельный сушняк. Я зашел в столовку (в ней же находилось нечто вроде бара), взял два по сто пятьдесят "Столичной" и запить. Мысли покидали голову, просачивались в форточку и поднимались к облакам. Я глядел вслед уходящим…

— Как там у Тютчева, вроде — «Алупкой красной солнце встало…»? А? Ладно… Подводим итоги за неделю. Ну что, взвод, будем еще двойки-тройки получать?! — Бу-буб-у… сапог юфтевый… гнида… — Понял! Взвод, газы! Раз-два-три, раз-два-три… Сколько отмотали? Судя по ориентирам — трешка… Это только начало……

Кресло мое с тех пор претерпело множество мелких ремонтов и лишь одно усовершенствование, придуманное средним братом Ильей, - к левому подлокотнику изоляционной лентой он прикрепил литровую флягу, обтянутую оленьей кожей, отчего вода в ней не грелась на солнце, из горловины которой в левый угол моего…

Много позже (ужасно было дрожать вот так, ужасно думать, что все это из-за твоего рисунка на серой полуразвалившейся стене) ты смешался с толпой и сумел разглядеть набросок в голубых тонах — изображение апельсина, похожее на ее имя или ее рот, она была здесь, в этом изуродованном рисунке, который полицейские…

(например, в прошлом году он почти месяц пролежал в Вологде в больнице – Жорик устроил там отдельную палату), каждый день звонил. А теперь уехал, – и нет его и нет. “Я, слабоумная, все не верю, жду, что хотя бы телефон зазвонит, – сказала Галя. – Вот ты позвонил, а у меня и сердце упало… В доме холодно,…

Если отец отворачивается от сына, то откуда тому знать о существовании отца? Я знаю, что ты существуешь, но о самом тебе знаю не больше, чем о мерзком бесе, из-за которого бился в конвульсиях тот юноша. Где-то там, в горах, жил деревенский дурачок, которому поклонялись язычники, лысый горбатый карлик,…

Утро началось великолепно, надо отдать ему должное: я проснулся совершенно самостоятельно и задолго до полудня. - Вот теперь ты выглядишь, как человек, вполне способный обниматься с девушками. - Одобрительно сказала Теххи, улыбаясь мне с порога спальни. - И не только обниматься. - Мечтательно сказал…

— Ну, не самая… — сказал я, — но тем не менее это одна из значительнейших костей в человеческом лице… — Ну, предположим, — сказал он весело, потирая руки, — ну, а другие кости? — Другие я забыл, — сказал я. — И вспомнить не можете? — Я болен, — сказал я. — Что же вы сразу не сказали, дорогой мой!…