Современная проза

– Просто она у меня одна для всех лекций... – Оригинально... – Так удобнее, никогда не перепутаешь, какую тетрадку нужно сегодня взять... Он сосредоточенно зашуршал листвой. – Хорошая погода! – сказала она. – Я люблю осень... – Я тоже. – Смотри, какие облака! – Атмосферные явления... – возразил…

Я позвонил из Мюнхена в Москву своему старому товарищу, в прошлом одному из лучших кинопереводчиков-синхронистов в России (ныне — человеку деловому, главе какого-то бизнеса), и попросил его заказать мне номер в «Пекине». Площадь Маяковского, пуп Москвы, четыреста метров до ресторана Дома кино — ну что…

Я, кстати, не убеждён в том, что сам Зенон, как пишет о нём тот же Пьер Бейль, «горячо выступал против существования движения». Прежде всего в этом заставляет усомниться бурная биография философа. Пытаться свергнуть тирана, выдержать пытку, прикинуться, будто согласен сообщить по секрету имена сообщников,…

Подали отчет. И себя не обидели, и от правды далеко не ушли. Но тут приехал сам Басманов: «Занизили!» И пошел пересчет… Опять по траве. «Сдашь два плана?» – «Без фуража останусь. Не могу». – «Сможешь!..» А потом и решение на бюро вынесли: «В связи с повсеместным трудовым подъемом на полях страны и…

На слово «длинношеее» приходится три «е», Укоротить поэта: вывод ясен, И нож в него, но счастлив он висеть на острие, Зарезанный за то, что был опасен! Высоцкий тоже был поэт и тоже не кончил добром. Из всех великих русских поэтов тюрьма, сума, беда, ранняя смерть, Голгофа миновали только Тютчева.…

Я не знаю, идет ли мне на пользу изливать свою душу, но, по крайней мере, меня это отвлекает. 13 июля, утро Дневник, я довольна! Я вчера была на вечеринке с Алессандрой – высокая и тонкая, на каблуках, она красива, как всегда, и, как всегда, немного грубовата в выражениях. Но внимательная и нежная.…

Акико в таком смущении, что забывает задвинуть за собой перегородку. Она чуть вздрагивает, когда курсор проезжает по ее хрупкой фигурке. Ты заметил, ЙЦУКЕН, что стрелка курсора превращается в кисть руки, когда прикасается к поясу шелкового кимоно цвета осенних листьев? В загадочных глазах Акико отражается…

Подумав об этом, охотник упер рукоять пневматического ружья в живот и с натугой вдавил гарпун а дуло, потом втянул через трубку воздух, сложился пополам и, вскинув над поверхностью длинные черные ласты, ввинтился в воду. Краб сидел на том же месте. Осторожно приблизившись, человек медленно и незаметно…

Окно было занесено почти полностью. Только по узкой полоске вверху можно было догадаться, что еще не стемнело. Через час эта полоска исчезнет, и утром дневной свет можно будет увидеть лишь с чердака. А если и завтра тайфун не кончится, от общежития останутся лишь две тощие трубы. Говорили, что такой…

Дальше проехать невозможно: впереди невысокая железная ограда. Из машины выскакивают трое мужчин, бегут к ограде, они почти рядом со мной – нас разделяют только декоративные насаждения, и потому я отчетливо вижу, как один из них на бегу швыряет в кусты какой-то темный предмет. Если это бомба, плохи…

И вот так всегда! Ну почему каждый раз, как я уезжаю, дома возникает куча проблем? Или это мне кажется, потому что когда я там, эти проблемы касаются меня лично, а когда я далеко, это вроде как и не совсем лично, но все равно неприятно? Я много думала, почему столько наших девчонок уезжает из России…

Стоп! Так можно черт-те до чего дойти… Она огляделась. Несколько молоденьких кружевных акаций образовывали скверик… На скамейке напротив девушка, из религиозных, читала карманный молитвенник, шевеля губами… Солнечный иерусалимский полдень, третье ноября, вторник… Жизнь, в сущности, кончена… Да-да,…

Андрей еще покурил, поглядел на часы, проветрил номер, опять включил радио. Обрывок песни и: «…вы слушали передачу радиостанции «Юность». Редактор Алла Селикашвили, режиссер Вера Малышева». И снова – литовская программа. Все понятно. Вот и в Москве есть Вера. С уважаемой профессией – радиорежиссер. Наверняка…

Завершением похода явились две преинтересные квартирки. Первая – жутко вонючая, со слепой пенсионеркой. Кроме нее в квартире находились ее бородатый сын и внук. Ну и воняло же у них! Мало того что бабуся лежачая, так они еще кошек вздумали разводить. Пока я сидел в инвалидном кресле с дыркой для горшка…

— С Новым годом, — согласились остальные и, продолжая стоять, открыли шампанское. Пробка не взлетела в потолок, как бы понимая неуместность высоких траекторий, а отделилась скромно с сухим щелчком. Все не торопясь выпили шампанское и вернули фужеры на скатерть. На скатерти был расставлен старинный…

По собственному их выбору, собственному их почину помочь великому переселению и, когда оно состоится, облегченно вздохнуть. Остров неожиданно сложился перед ним из цветных кубиков, искрящихся на солнце. Ох и отблагодарят же его эти евреи, они умеют быть благодарными. Небольшая сумма в банке на его имя,…

уехать. В сумерках я вышел на крыльцо, погода разведрилась, надо мной блистало огромное синее и серебряное небо. Дом стоял на краю деревни или того, что от нее осталось. Соседняя завалившаяся изба, очевидно, была давно уже брошена, дальше вдоль улицы, если можно было назвать ее улицей, темнело несколько…

– У тебя в пальце есть молоко, пап? – спросил младший Махмуд. – Нет, молоко в вымени его матери, сынок. Он просто играет, как играешь ты, когда лазаешь по растяжкам шатра. Смотри только не упади и не сломай себе шею. Разница между вами в том, что ягненок играет с пальцем, и в этом для него нет ничего…

Она пошла боком к двери. – Куда намылилась?! – заметила мамуся. – Куда! Побрызгать хочется. – Смотри. Быстро назад. Станешь на кухне болтаться – убью потом! На кухне колдует над кастрюлями соседка Антонина Ивановна. – Чего, Клашенька? Опять бедуешь? Дерутся твои? А бомбочку хочешь? Ликё-ёрную!…

— Да жалко тебя… — Жалко у пчелки… знаешь где? Вот так. Серега злился, понимал, что это ни к чему, глупо, и еще больше злился. — Не обращай внимания на пустолаек, — говорила жена Клара. — Нам же хорошо, и все. Я их всех в упор не вижу. Серега поругался с родней, что они не пришли в восторг от…