Современная проза

Джон Соммерфилд УМИРАТЬ НЕЛЕГКО Перевел Виктор Коваленин В конце длинной борозды, вспаханной при последнем приземлении, лежал сгоревший остов истребителя. Солнце уже садилось. От каждого бархана и холма, от каждого камня, каждого куста сухих колючек тянулись к темнеющей стороне горизонта…

Позднее мы поняли, что Адамс был городком не хуже прочих, и казался нам столь безобразным лишь потому, что олицетворял для нас нашу жадную, бездушную, высокомерную и самодовольную миссис Плейсер, у которой мы очутились после того, как сразу в один месяц умерли наши отец и мать. Обе мы, трусишки, плаксы…

Мой клоунский пирс наверняка бы треснул, если бы я вдруг начал по нему скакать, поэтому к дальнему сухому краю, с которого так удобно ловить рыбу, приходится идти вброд. К счастью, промокшие кеды не заботят двенадцатилетнего мальчика. Ничего им не сделается. Это мелочи — я переминаюсь на мокрых ногах,…

Салман Рушди Добрый совет дороже рубина Salman Ru hdie, «Ea t, We t», Jonathan Cape, London, 1994. Перевод с английского Кирилла Щербицкого, 2000 г. В последний вторник месяца утренний автобус со включёнными ещё фарами привёз мисс Рехану к воротам английского посольства. Поднятое…

Я сказал, что сделал это машинально, потому что тем летом я никогда не расставался с удочкой. Когда я не переплывал реку взад–вперед, чтобы произвести впечатление на Шийлу, то тренировался забрасывать леску, а когда не забрасывал, то привязывал ее к ошейнику Тоски, нашего спаниеля, чтобы испытать силу…

Ты шел на компромисс, уступал, выиграл пару очков в пользу художественности, но в общем соглашался на идеи продюсера — это же было его шоу, — а потом небольшая армия плохо оплачиваемых исполнителей и производственников взялась за дело, ты тащился за ними в Оклахому, пытался выглядеть как подобает писателю,…

— А как насчет полиции? — спросил парень. — Это моя жена, — ответил фермер. — Это моя проблема. Парень так никогда и не увидел облачко пыли. Они доехали до Лоренса, и он выпрыгнул из машины как можно быстрее. Его рубашка прилипла к спине, и он вытирал ладони о брюки. Парень поблагодарил фермера,…

Затем, в похоронном бюро, когда она говорила с директором, лицо которого было ярко–красным, она обнаружила, что ее отвлекают смешки, доносящиеся из дальней комнаты: будто в процедуре приготовлении трупа была какая особенность, которая до этого момента от нее ускальзывала. Затем и сам директор начал запинаться,…

- Ну что вы медлите? – спросили за дверью. – Открывайте. - Ключ не подходит, - расстроился Бродский, словно за дверью томился не учёный алкоголик, а его последняя любовь. - Что опять не подходит? – дверь приоткрылась и в проёме показалась удивлённое лицо учёного-ядерщика. – Значит, опять этот разгильдяй…

Учителя становились все радостнее. Словно в головах у них весело звенели колокольчики детства. Моя лучшая подруга Эви во всем видела худое, но даже она не нашла, над чем поиздеваться. Мы выучили «Святую ночь» [2] назубок. — Замечательно, просто замечательно! — восторгалась мисс Гласе,…

Миф поддерживали не только обитатели поселка, но и пресса: телевидение регулярно выпускало в эфир передачи о жизни Мари Морестье, подчеркивая неоднозначные, темные эпизоды; и хотя журналисты были обязаны рассказывать, что подозреваемую оправдали — иначе адвокат Мари Морестье добился бы от них выплаты…

Алекс Эпштейн. Не читайте этот рассказ! Сейчас попросим читателя закрыть глаза. Ну, а теперь? Теперь имеются две возможности: 1. Читатель закрыл глаза, как его и просили. И с этого момента рассказ будет продолжаться как приятный сон, сам по себе, как загадка, разгадывать которую нет ни малейшей…

Сейчас он очень болен, и я со страхом понимаю это. Поседел, пожелтел, постарел… — «Кто услышал раковины пенье», — продекламировала я любимую строчку. Он грустно улыбнулся: — Нет. Лучше следующую: «Кто увидел дым голубоватый», дым, в котором скрывается наше прошлое. В душе у меня…

— Я уже старик, – сказал он. — О нет! — Да, я действительно стар. — Давайте встретимся, Арнольд. Понимаете, я не все Вам сказала. Есть еще кое–что. — Что именно? – спросил он. – Что Вы имеете в виду? Алло? Она повесила трубку. Когда он собирался лечь, позвонила жена – слегка навеселе, он…

У нас будет другой дом, сказала я. Не такой как этот, ответил Вес. Так уже не будет. Это был отличный дом. С хорошими воспоминаниями. А теперь тут будет жить Толстая Линда со своим ребенком, сказал Вес. Он поднял свою чашку и отпил из нее. Это дом Чифа, сказала я. Он может поступать, как считает…

Женщина заговорила на языке, которого мисс Дент не понимала. Она подумала, что это должно быть итальянский, потому что летящие пулеметной скороговоркой слова напоминали те, что она слышала от Софи Лорен в каком–то фильме. Старик покачал головой. «Я не успеваю за тобой, ты же знаешь. Ты говоришь слишком…

Вэс, не заводись, сказала я. Не заводись ей, видите ли, сказал Вэс. Но через минуту взял себя в руки и сел на диван со мной рядом. Закинул ногу на ногу, стал теребить пуговицы на рубашке. Я взяла его за руку. Стала говорить. Говорила про это лето. Но поймала себя на том, что говорю будто о прошлом. По…

Сцена эта разыгрывалась между нами еще несколько раз. То ему нужно было в одном тазу со мной пускать лодочки, то нужна была моя шпага, хотя у него была такая же. Припадки его раз от разу делались страшнее и глубже, выходил он из своего состояния все тяжелее и словно с меньшей охотой. Мать моя не догадывалась…

Но по-разному, надо сказать. Германцев мучает призрак страшного прошлого, чудовищного преступления, которое они, а на самом деле не они, учитывая, что тех, кто натягивал на себя восхитительную эсэсовскую форму, уже нет среди нас, среди них, немцев, совершали когда-то, ничто немцем не помогает, ни скромное…

И я понял, что голоса доносятся из подземной тьмы. «В безжизненной пустыне полуночи видали вот что. Некто, как отец ваш, вооруженный с ног до головы, является и величавым шагом…» Теряясь во тьме, голоса снова возрождались при свете: «Коль ты отца когда-нибудь любил, отмсти за гнусное его убийство!» …