Современная проза

Стрелка настенных часов не спеша подползала к полудню. Невольно возникла мысль о том, что с загруженностью работой на полгода вперед действительно странно, что сегодня, в понедельник, у меня нет судебного заседания, переговоров и прочих адвокатских прелестей. Должно быть, суды и правоохранительные органы…

На всех, кто занимается или занимался шпионажем, работа накладывает отпечаток, особенно на внешность, да и на личность в целом. Лицо становится непроницаемо спокойным, в речи и движениях появляется собранность. Так выглядел и Кей: высокий, под метр девяносто, стройный мужчина с голубыми глазами. Как…

Мать лежала бледная, худющая. Сыну обрадовалась, чуть улыбнулась и шевельнула пальцами левой руки. Рука лежала поверх одеяла, и в вену была введена иголка, а от нее трубка к перевернутой бутылке на штативе – капельница. Стала говорить тихонечко, но ясно, отчетливо. – Как долетел, Ваденька? Я знала,…

Харя пару раз очертил перед собой внушительного диаметра полукруг. — Потом повалил ее в папоротник и как вдул! А она кряхтит: «Ой, Роберт, ты убьешь меня!» — и подмахивает так, что сучья хрустят. Во, ребзя, это было порево! Весь сончас он ее тянул! Два раза переворачивал! — Кого? — изумился Хайдар…

– Диктофон ищу, – сказала я, поднимаясь и отряхивая пыль с брюк. – Какой еще диктофон? – спросил милиционер. – Я копирайтер, я нечаянно уронила диктофон в унитаз. Там речь директора завода, который производит новые рукомойники. Эти рукомойники обладают новым конструктивом – так сказал директор. Вчера…

– …Как, как?… Бабочки?… Это те самые, которые летают?… Гм… А о чем вы собираетесь писать? – Не важно о чем. Но не беспокойтесь, на этот раз у меня получится настоящий шедевр! – уверенно ответила я и положила трубку. До сих пор критики довольно скептически относились к моим произведениям: «слишком схематично»,…

Издалека до слуха Отами долетают пение и топот приближающейся толпы. Ее слепые глаза ясно видят картины прошлого. Мгновенная вспышка – и перед ее устремленными в небо глазами медленно расплывается белое облако. И в тот же миг перед ней сомкнулась густая тьма. Какое же оно было это облако? Потом одни…

К сожалению, я не сдержался. Терапевт оказался кроткой овечкой с пушистой бородкой, которая понимала обе стороны. Я не вынес ее сострадательного пристального взгляда. Она сравнила длительные отношения со странствиями в пустыне. По ее мнению, нас занесло в песчаные дюны без компаса. Кризис дает возможность.…

Мы-то были уверены, что в этом искусстве существуют только импровизация, вдохновение и полная самодеятельность. Мы ведь и штаны и юбки себе сами шили, а уж любовью-то занимались совершенно как бог на душу положит. Теперь она сдает комнаты туристам, и я сняла из интересу. Она ли это в окне, необъятная,…

– Ваня, давай наломаем веток с ягодами, отнесем нашим. – Зачем ветки ломать, черемухе больно будет. И ягод не станет больше родить. Давай ягодки собирать. – Хорошо, Ваня. Леня лезет по ветке все дальше и дальше, туда, где больше спелых ягод. Вдруг раздается треск, ветка наклонилась. Еще треснуло.…

– Я знаю. – Тогда так – «Лэст дэйз эт зэ диско»? – И это. – Точно? – Точно. – Так обломайся. Ты не можешь. Это мой проект – мой собственный. – Bay, круто. Ну и что? – Я никому его не ставил. Никогда. Понятно? – Ладно, с этим подловил. Гордись, – растерянно хмыкнул Женя и тут же вернулся в свое…

Создавать в малой укромности милого дома. За дверью: захолустье, накрытое явью, как западней, и ничего не поделаешь — срединный мир переполнен тихим безличьем до набрякшего спазма и полуденной саркомы. Тесный рубеж, топографический рубец, лелеющий громоздкую ширь или жестко упакованный urbi . Повторяется…

Пес или, может, его тень, пропал. Наверное, убежал гонять косуль. Или услыхал издали, как его кличут. Кличут собачьим именем. Меня зовут Синтия. Почему я притворяюсь, будто не слышу, что меня зовут? Уже который год. Который год. По колена в листьях она брела к баронской могиле напротив оврага. Стволы…

Он говорил об Орфее, проповедовавшем зверям. ― Зазвенела дикая арфа, услышал я его голос, и королевской поступью подошел лось, великолепный под кроной своих рогов, и в глазах его ― взгляд друида. Он описывал Орфея верхом на красной корове Ашанти, а Эвридика под ним, под землей пробирается…

Когда на болит голова (а это бывает все реже), можно на делить мир на две половины: когда, дескать, голова болит и когда — нет. Когда не болит голоаа — мир разноцветен, ярок, как в детстве. Душа переполняется восторгом. Ты источаешь аромат обаяния. Вокруг тебя все становится добрей и чище. Жизнь огромна,…

Ты летаешь, а под тобой, на земле, любимые существа. Ходят, разговаривают, пьют, спят, испражняются, пишут письма, читают, смотрят телевизор. Они ругаются, мирятся, поют, звонят друг другу по телефону, говорят ласковые слова, в ярости бьют посуду. Они делают все, что положено делать людям. Только не…

* * * Куда уходят сны? Продолжают ли они существовать, когда мы просыпаемся? * * * Жизнь — зто цепь символов-зпизодов. Человек — это покой. * * * Слово — всего лишь промокашка мысли. * * * Рааделились ядра. А клетка осталась одна. Скажите, как жить содружно двум бедным ядрам? Скажите, что делать…

— Нормально. — Ну что, поехали, — говорит она вдруг. — Поехали, — говорю я. Не в моих правилах задавать лишние вопросы. — Показывай, где твоя машина. — Только у нее треснута фара, — оправдываюсь я за мелкие недоделки, все-таки сто рублей — не такие малые деньги. — Брось ты, прекрасная машина. А…

— Суло, скажи, — спросила Кюллики сразу после того, как Суло вытер ей салфеткой слезы, — а почему ты ухаживаешь именно за мной? Я тебе нравлюсь? — Потому что, — растерялся Суло, — потому что ты мне нравишься. Ты это верно подметила, Кюллики. — И все? Так мало? А разве тебе не нравятся другие женщины?…

— Куда ты так наряжаешься. Я тебя очень прошу, во-первых, если задержишься позвони. Во-вторых, не будь такой ироничной и придирчивой ко всем. Попробуй быть проще. Посмотришь насколько тебе станет легче жить. Мать конечно была права. Нигяр сама чувствовала, что ее излишняя эмоциональность мешала ей.…