Современная проза

Ослеппув, я первое время частенько спрашивал окружающих, что пишет о какой-либо актуальной дискуссионной проблеме та или иная газета. Но толку от этого было чуть. Из деликатности все стремились оградить слепого человека от сообщений, которые были бы ему неприятны или могли бы нарушить его душевное равновесие.…

В колдобинах грунтовой дороги, от дождей, в тенистых густых местах, на лесной дороге, образовались озерца, в которых водяная гладь была будто залита лаком, который был настолько чистым цветом, что деревья, кусты и небо отражались в них своим естественным цветом жизни. Проселочные дороги тоже отдыхали,…

Но поскольку оба входящих в дилогию произведения связаны между собой общим истоком, скажем несколько слов о романе «Призрачное (или, как называет его автор, «песчаное») дитя». Это произведение, хотя и искусно стилизованное под занимательные рассказы бродячих сказителей, собирающих в мавританских кофейнях…

Он оставляет Германа с его гэдээровскими проблемами, выходит на улицу. Доезжает на у-бане до центра. В киоске на Фридрихштрассе покупает фляжку «Корна», идет в направлении КПП «Чарли». Светится небо над разделенным Берлином, ходят по нему полосы прожекторов. Сколько еще просуществует ГДР, сколько просуществуют…

И Сиротин был бы жестоко разочарован, если б узнал, что Ставка себя укрыла глубоко под землей, на станции метро «Кировская», и ее кабинетики разгорожены фанерными щитами, а в вагонах недвижного поезда разместились буфеты и раздевалки. Это было бы совершенно несолидно, это бы выходило поглубже Гитлерова…

— Шики, ты меня слушаешь? Я видел твою мать. Недавно. И тебе бы не помешало хотя бы однажды нанести визит вежливости в усадьбу Рёги. Ты ведь не перемолвилась и словечком с родственниками за те два месяца, что выписалась из больницы? — Меня это не волнует. Я ничего к ним не чувствую — и разговор не…

— Умер, — коротко ответил я. — Да… — раздумчиво протянул проводник, — вот и мне немного осталось. Да что говорить… — Он снова зевнул и внезапно понизил голос: — Водку везёшь? — Нe пью, — сказал я. — Напрасно, напрасно, — строго сказал проводник, —…

Перес Комендадор предложил тянуть жребий: кому пойти вместе с «изгнанницей» в книжную лавку, чтобы заключить сделку, на которую мы возлагали большие надежды. — Выпало тебе, Хосе Мария, — произнес он. Любая работа, нарушавшая наше рутинное существование — бесконечное, напряженное ожидание…

У селян деревни Круглые Копанцы не было времени отдыхать. Копали картошку, убирали овощи, солили и мариновали огурцы и помидоры. Грибы настырно пошли слоями. Сыроежки и рыжики, грузди и белые всходили и зрели с большой скоростью. Вале иногда удавалось выбежать за территорию базы отдыха, нарезать ведро,…

— зачем? — просто им стыдно и страшно, но не хватает духу в этом признаться. — а тебе страшно? — у меня хватает духу признаться в этом только тебе — я так адски напуган, мама, что каждую минуту боюсь умереть. — может, тебе нужна твоя бутылка, сынок? — нужна, мама, но давай потерпим до дома.…

И вот стоило Лупетте посмотреть на меня, улыбнуться, поговорить со мной, и я почувствовал себя... Я снова почувствовал себя! Наутро от нее пришло письмо по электронной почте: «Мы немного похожи. Оба чуть-чуть сумасшедшие. Хотя, может быть, из разговоров со мной ты этого и не понял». Мне тогда показалось,…

Но реже не хотелось, потому что когда много таких цепей, то вся елка становилась кружевной. И всегда все сходилось в самый раз. Последнее колечко укрепляли на ветке у самого пола. - Это как пельмени стряпаешь–стряпаешь, — говорила мама, — и боишься: вот мало будет, вот лишнее, а всегда выходит точно.…

Мона снова взялась за свое. — Роки, когда же вы наконец решитесь признаться мне в любви? — Никогда, Мона… Я не хочу видеть вокруг себя тысячи несчастных женщин. Она, должно быть, немного выпила: обычно она не так настойчива. К счастью, к нам направлялись Кларк и Берил, и мы сменили тему разговора.…

Лили приехала сюда наверх 27 декабря, в снежную бурю, совсем одна в гондоле, раскачивавшейся над вершинами деревьев. Чувствовала она себя погано, что, впрочем, почти не отличалось от ее обычного состояния, так как мутило ее постоянно. Слишком много вечеринок, противозачаточных пилюль, неверных парней.…

Осторожно, как полотно художника-абстракциониста, я укладывал все это в голове, между собственных мыслей — весь этот лагерь соборов и дворцов, и, фоном, резко очерченное лицо Стендаля, обреченного вечно сидеть на стуле с высокой прямой спинкой у Флориана, потягивая вино; или столь же четкое лицо Корво:…

Но настал момент, когда мне пришлось признать, что за этой стеной существует помещение — и не одно, — занимающее то же самое пространство, что и коридор, иначе говоря, перекрывающееся с ним. Осознание того, что я слышала, того, что нечто существует в сознании уже долгое время, пришло тогда, когда…

— Само получается. Мы всегда звали его Масиком. — Пора зажигать свет. До чего уныло в домах с тусклым светом; ты, может, замечала: в домах одиноких стариков всегда мало света. Поэтому я люблю, когда все ярко освещено. Никогда не обращала внимания? — Эту тоже зажечь? — Да, чтобы…

— Пожалуйста, — обратился я к нему, — не могли бы Вы сказать «правильно»? — Пгавильно, — прокартавил он. — Нет, надо говорить «правильно». Язык должен быть здесь, — я показал ему положение языка. Оскар с напряжением следил за моими действиями в зеркале, а я внимательно следил за ним. — Язык закручивается…

Этот зоолог, уроженец Германии, работал и писал свои труды во Франкфурте, пока его не вынудили уехать оттуда в Лондон (это случилось в тридцатые годы). Он планировал экспедиции в Конго и Камерун, которые из-за войны пришлось отложить, но в 1948-м Хоффмейер все-таки попал в Африку и вернулся с триумфом,…

– Я перебрался сюда через много рек, чтобы стать вольным человеком. Коли вы собираетесь забрать землю в счет недоимки и страховки от пожара – что же, дело ваше. Я только прошу записать в завещании, что любого, кто осмелится прибрать к рукам эту землю, я объявляю вором. Пастор продолжал что-то записывать,…