Рассказ

Мама умерла, когда мне было четырнадцать. Мы с отцом говорили именно так – умерла, хотя на самом деле ее убили. Убийцу так и не нашли. Мама не дошла до арки, ведущей в наш двор-колодец, всего каких-то тридцать метров. Она возвращалась поздно вечером от подруги, переживавшей тяжелый, с дележом детей…

- Как это понять? - Да, да, случайно. - Капитан загадочно посмотрел на собеседника. Журналист налил в стакан вина. - Я уже чувствую, что меня, кажется, ждет сейчас еще одна правдоподобная история из ваших путешествий. - В том, что она правдоподобная, мне нет смысла вас убеждать. Во всех моих…

– У меня хорошие глаза, – ответила она. Он ей поверил. В жизни он не видал таких, как у нее, глаз. – Здесь тихо, – сказал он. – У нас нету часов, – отозвалась она, накрывая стол на троих. – Вы очень добры. – Мы всегда добры к тем, кто к нам приходит.…

Мэриан думает: а что, если рабочий потерялся в этом здании-городе с его трущобами и окраинами, и темными проходами. Стоит свернуть не туда, и ты уже блуждаешь в каком-нибудь гетто бытового обслуживания или техобеспечения, в лабиринте малюсеньких комнат и забаррикадированных коридоров, набитых приборами,…

Беда случилась, когда за несколько дней до присяги мы стали репетировать наш маленький парад на плацу и вместо четкой офицерской команды: раз-два, левой! — зашагали под марш полкового оркестра. Именно тут-то и выяснилось, что я не чувствую ритма и сбиваю всю роту. Единственный на сто с лишним человек.…

Некоторое время мужики шумно выражают преклонение перед возрастом нашей с Лариской будущей профессии, и вдруг один из них спрашивает простодушно: — А интересно, какая это профессия была первая древнейшая? Лариска, даже если она и слышала, после чего именно журналистика считается второй, не подает…

Так и не выкурили их из гнезд. В богатых, но потертых одеждах, светлоокие, всегда под хмельком. Вокруг лирный зык и волынный рев. На седлах — женщины. На плечах — соколы. В сердцах — страха божьего нету. Рогачевская громада, все мужи высокие и радцы, благодаря им потеряли человечье подобие. Уже словно…

– Ты, вероятно, читал какую-нибудь сказку про рыцарей и дам? – Нет… Ах, да, читал… Мама мне читала давно, давно мне мама читала про цветочную фею: я, верно, и вспомнил, и всё перемешалось в моей голове. И Дим, облокотившись на колени, снисходительно кивал головой. – А ты знаешь, Димочка, – сказал…

— Как там Мурод-ака? Жив-здоров, пишет? Вопрос был обычным — отчего бы не справиться мимоходом об односельчанине, живущем в городе, и все же старик испытующе посмотрел в глаза парню: нет ли здесь какого подвоха. Но тот стоял, приложив в знак уважения руку к груди, и лицо его было все таким же открытым.…

Ему хотелось встретить Дунья так, как это было в прежние времена, — он ловил взглядом снижающийся самолет, словно хотел прямо в небе поймать летящую на нем жену. Хотя, когда он позвонил жене и сообщил, что встретит ее, она ответила: «Если ты будешь занят, не переживай, нас встретит машина фирмы и развезет…

Добравшись до подножия горы, где ютилась маленькая деревушка, темная и безмолвная, как покинутые сланцевые копи, он присел отдохнуть у ручья под тенью старого развесистого падуба. Из ближнего дома вышла высокая красивая девушка, темноволосая, с синими глазами. Она подошла к ручью набрать воды и, заметив…

– Извините, пожалуйста… – обратился я к водителю, не решаясь сразу задать беспокоящий меня вопрос. – Про палец спросить хочешь? – улыбнулся тот краешком рта и, не дожидаясь ответа, сунул мне под нос искалеченную руку. – Это фашист меня пометил. – Вы воевали! – удивился я, пытаясь сопоставить бодрый…

Спрятав весла и замкнув в кладовке мотор, Колька присел на высоком крыльце и закурил. Он был приятно уставшим, спокойным, добрым в эти минуты. В дом идти не хотелось, и он слушал магнитофонную музыку, что гремела над всем селом с летней танцевальной площадки. Когда в динамике что-то щелкало и оглашенная…

Миновав жестокий возраст детства, и я, и мои товарищи не только перестали издеваться над Чугунком, но сделались его защитниками перед подросшей следом за нами малышнею. В восьмом классе вся наша гопкомпания вступила в открывшийся в городе «Клуб юных моряков». Я продержался в клубе всего одно лето,…

Уже имея почтенный писательский стаж, Шмелев признавался, что, получив свой первый в жизни гонорар за рассказ «У мельницы» (1895), как-то стыдился этих восьмидесяти рублей. Чтобы заработать их, ему нужно было бы давать уроки почти год, бегая из одного конца Москвы в другой. Для Шмелева – студента-первокурсника,…

А потом Павел Андреич увидел ясно – была детская горка с девочкой, сидевшей на вершине ее гладкой железной поверхности и поющей свою песню. И песня казалась такой знакомой, он слушал ее как нечто неимоверно важное, и через эту песню, с ее мелодией, от которой так хотелось плакать, ему открывалась какая-то…

«Впрочем, – продолжал я, – не обращай внимания, это мне просто тоскливо бывает такими ночами. А на самом деле, малыш, все на земле прекрасно, и ноябрь тоже! Ноябрь – как человек, который спит. Что ж, что темно, холодно и мертво – это просто кажется, а на самом деле все живет». Это рассказчик успокаивает…

Он рассказал ребятам про то, что хлеб, который они едят, одежда, которую они носят, дом, в котором живут, – все это дело рук людей, и поэтому самый нужный, самый уважаемый человек в обществе – труженик: крестьянин, ремесленник, рабочий. Вместе со своим другом – молодым учителем Модзалевским Константин…

— Захватываем их, Аурл, скорее! — Томт горел азартом, как допотопный охотник за дичью. — Нельзя. К ним движется другое существо, не кентавр, настроено явно враждебно. При захвате оно может попасть в садок вместе с кентаврами, а это дополнительный фактор угнетения психики. — Томт нетерпеливо вздохнул.…

Но в космосе даже столь малое давление может иметь значение: ведь оно действует постоянно, час за часом, день за днем. И в отличие от ракетного топлива предоставляется оно бесплатно и в неограниченном количестве. Если мы захотим, мы можем воспользоваться этим, можем создать паруса, способные улавливать…