Проза

— Лучше переехать, чем не доехать. То есть возвращаться, чем идти вперед. Он промолчал. Мы молча проехали еще одну остановку, а затем я вышел из чрева трамвая. После узких улочек центра, где экономиться каждый сантиметр пространства, Автово вообще кажется странным районом. Словно гигантские поры, пустые…

в течение двадцати лет, и сегодня мне не избежать тебя. Гм... я не в голосе сегодня... О ты, источник и отчаяния и вдохновения... А, черт возьми, я долго буду дожидаться? Открываются люки, и из них поднимаются действующие лица с фонарями. Юбер. В чем дело, хромой? Бежар. Новая пьеса. Завтра…

92. Фельдфебель II. 93. Песельник-мушкетер. 94. Вышедший мушкетер. 95. Откупщик. 96. Голова. 97. Наполеон. 98. Паж Наполеона. 99. Маршал Бертье. 100. Лелорм-Дидевиль, переводчик. 101. Адъютант Наполеона. 102. Граф Рамбаль. 103. Морель, денщик Рамбаля. 104. Маленький мародер, француз.…

- В Бога и в мать!! Скидай сапоги, кажу тебе! Скидай, сволочь! И если ты не поморозив, так я тебе росстриляю, Бога, душу, твою мать!! Пан куренный взмахнул маузером, навел его на звезду Венеру, повисшую над Слободкой, и двинул гашетку. Косая молния резнула пять раз, пять раз оглушительно весело ударил…

– Н-да, – сказал Паморхов, повернувшись спиною к зеркалу и глядя в чёрную дыру камина. – Вещи… В час, когда-а… На камине лоснится, точно маслом смазанное, киштымское чугунное литьё: бедуины верхом на тонконогих лошадях размахивают длинными ружьями. Чёрные квадратики фотографий и гравюр на стене…

Мердяев поднял вверх голову и зашевелил губами. – Забыл, ваше превосходительство… – сказал он через минуту. – Значит, вы не читали или, э-э-э… невнимательно читали! Авто-мма-тически! Так нельзя! Вы еще раз прочтите! Вообще, господа, рекомендую. Извольте читать! Все читайте! Берите там у меня на окне…

Учитель глядит в ответы и видит 75 и 63. "Гм!.. странно... Сложить 5 и 3, а потом делить 540 на 8? Так, что ли? Нет, не то". - Решайте же! - говорит он Пете. - Ну, чего думаешь? Задача-то ведь пустяковая! - говорит Удодов Пете. Экий ты дурак, братец! Решите уж вы ему, Егор Алексеич. Егор…

На этом остановилось дело ночью на мосту. Поутру в большой гостинице {Вместо: в большой гостинице - было: в гостинице} у Московской железной дороги обнаружилось, {оказалось,} что дурак не подурачился, а точно застрелился. Консерваторы оказались правы, как всегда. Но остался в консервативном результате…

Почти упираясь лбом, он смотрел во вздрагивающее окно. В черном, с косыми водяными разводами стекле с ускорением двигались вокзальные службы, домики, будки, замершие на запасных путях электрички, потом коротко засиял автомобильный переезд, мелькнул светофор, и вот на него в упор уставился слегка двоящийся…

Едва завидев ее, он посылал ей сквозь шум прибоя и ветра первое ругательство, да с такой силой, что на берегу все начинали хохотать, хотя и жалели женщину. Затем, когда судно подходило к пристани, Патен, выгружая рыбу, в то же время «выбрасывал за борт балласт вежливости», по его выражению, и вокруг…

Лес. Дробный ритм темно-коричевых стволов сквозь листву. Золото, охра, умбра, багрянец, лимон, и всегда облетает быстрее, чем успеваешь отснять, всегда уходящая натура, я ненавидела бы осень, если б не так нечеловечески красиво. У самой насыпи - шляпка гриба из-под листьев, казалось бы, нереально разглядеть…

- Ты уже прикинул, что делать? - Нет. Я остался на веранде, думал о сценарии и о том, что моя затея бесполезная трата времени, коль скоро Корнелиус ван Делден не собирался приезжать. Я пошел в дом, сел за колченогий походный стол рядом с керосиновой лампой и стал разглядывать старые туристские…

Поодаль от толпы маленькая пожилая женщина в повязанном углом платке цепко держала за пиджачок худенького паренька и что-то настойчиво бубнила ему. «Бу-бу-бу», – доносился до Сани ее скрипучий голосок. Паренек ее плохо слушал и все косился на танцующих. – Да ладно, мамка, знаю уж! – с досадой прерывал…

Детство и юность прошли в Можайске, Богородске (Ногинск) и Коломне. На домах, в которых жил писатель в Ногинске и Коломне, теперь мемориальные доски. Семья была небольшая - отец, мать и сестра Нина. Впервые Борис Андреевич напечатался в 1909 году. Однако сам указывает в ряде анкет другую дату - 1915,…

У хвоста памятника начинались Пески — тихое чиновничье место. Пустые пески. Греческая церковь посредине, а тут же дом дешевых квартир с двойными воротами, сквозь которые проезжал паровичок, таща за собой — через дыры дома — дым и конки туда, к рабочей окраине: на Шлиссельбургский проспект. Рядом —…

Так, стало быть, нам следует стремиться к простоте. Можно любить свою комнату в башне, ее крашеные стены и глубокие книжные шкафы, но внизу, в саду, работает человек, который утром похоронил отца, так вот, настоящей жизнью живет, настоящим языком говорит именно этот человек и ему подобные, а вовсе не…

— Стоп! Не вылазь! — негромко скомандовал он Нине, когда та добралась до капонира. — Присядь! Она приткнулась на корточках под земляной стеной, а он, слегка пригнувшись, вгляделся в продолжение оврага. Наверно, там кто-то находился, мелькнули тускло-светловатые утром трассы выстрелов. Но чьи они были,…

Знаешь, мне тебя уже не хватает. Слишком я к тебе привыкла. нельзя так. Но нехватает мне твоих прикосновений! Не хватает! Ну, зачем ты обещал, если знал, что не сможешь? Или надеялся, что успеешь? Успеешь погладить меня, погладить как тогда, как в первый раз. Помнишь, как ты тогда поразил меня? Помнишь.…

Почему при виде этого дома я затрепетал от радости? Не знаю. Иной раз на пути попадаются уголки настолько милые и близкие сердцу, что кажется, будто знаешь их давным-давно. Не верится, что никогда их не видел, что никогда не жил тут. Все в них влечет и пленяет — и мягкая линия горизонта, и расположение…

Вечное хождение взад и вперед, неугомонный шум, не стихающее ни на минуту шарканье подошв, способное сгладить и отшлифовать самый неровный булыжник, как терпят все это обитатели узких улочек? Представьте больного, который лежит у себя дома где-нибудь в приходе св. Мартина [4] и, изнемогая от страданий,…