Проза

Дни в этом доме проходили размеренно, и мой приезд не нарушил старого порядка, установленного еще при жизни тетки. Я встречался с сестрой во время обеда, потом она уходила к себе в комнату, и лишь по вечерам мы снова сходились в маленькой гостиной, где нередко занимались музыкой. Сестра прекрасно играла…

Как хорошо, что у меня чистые документы. Я вспомнил, как Володя, ипохондрически поблескивая стеклами очков, внушал нам с Бодровым: — Если метать буду я, то нужны документы на русское имя. — Да почему же, Володя, на русское? — Во-первых, к русскому меньше подозрений, не попадусь заранее, — объяснял…

В Святогорском монастыре гуляли. Потом пили чай. Потом сидели, освещенные луной, на веранде, с которой открывался вид верст на двадцать. Говорили… Какая внутренняя душевная работа происходит в актрисе и литераторе, когда они остаются вдвоем в лунный теплый вечер, – это мало исследовано… Может быть,…

Обернувшись, Том увидел, как падает на пол, медленно описывая полукруги, листок белой бумаги, а желтый лист медленно относит к окну. На его глазах бумага задела нижний край окна и на мгновение застыла, прижатая к стеклу. Затем, когда движение воздуха прекратилось и занавески отошли от стены и свободно…

«Я приехал в мой город, знакомый до слез…» — почему-то вспомнилось Вилю, хотя он не приехал в тот город, а уезжал из него… Так же, как в рыбном магазине давно уже не было никакой рыбы, в графском доме, естественно, не было никаких графов. Семьдесят лет тому назад молодая советская власть подарила его…

С Свитландом познакомились очень скоро: он пригласил капитана и меня к себе обедать; мы поехали на шлюбке вдоль всех укреплений с приморской стороны, возвышающихся бастионами сажен на 7-мь от поверхности воды. Каменная высокая гора в 1200 футов (200 сажен) отвесной высоты соединяется весьма низким песчаным…

Он засмеялся с видом уверенного в себе, довольного жизнью, невозмутимого человека. Жан-Марк прошел вслед за ним в гостиную. Его рассеянный взгляд удостоверился в неизменности сочетания старинной мебели с большим китайским ковром, украшенным геометрическим рисунком, стен цвета розовой лососины с темными…

— Ты что это говоришь? Что ты здесь болтаешь? — перебил солдата Ваня Макковеев. — Иди отсюда, гад! — Что? Я гад? — злобно прищурился солдат. — Я кровь пролил на фронте, да гад? Эх ты, молокосос!.. Солдат нагнулся, ища под ногами камень, но вдруг рухнул на землю и затрясся.…

Проснулся Лопатин Николай Васильевич‚ – диван короткий‚ ноги на валике‚ – на цыпочках прошел в ванную. Открыл окно‚ постоял-подышал в прохладе‚ поглядел на крыши домов‚ облился по пояс‚ нехотя вернулся в комнату. В комнате пыль‚ сор‚ хронический неуют: на стульях вещи накиданы‚ на столе хлеб черствый‚…

— Через два дня ждите меня на Аралтопе, — крикнул он товарищам, бросаясь в кипящую бурунами воду. — О кудай! — воззвал к аллаху казах. — Бурхун, бурхун! — обратился к своему богу монгол. Сначала конь погрузился так, что была видна лишь верхняя часть его головы с торчащими ушами, все остальное скрыла…

Прадед Мирона, тот самый каторжник, которого сослали в Сибирь за какое-то тяжкое преступление, перед смертью дал наказ сыну, то есть отцу Захара Павловича: «Живи как хочешь, Пашка. Ничего и никого не бойся. Все делай. Одного только не моги — закон переступать». И отец Захара Павловича всю жизнь свято…

Это мне от моего горя кажется, подумал Микенов, выпил рюмку и опять обернулся. Листья продолжали движение не туда. Что ж, подумал Микенов, бывает. Ветер, должно быть, сильно дует в другую сторону, вот и гонит листья против воды. Он напрягся телом, которого раньше совсем не чувствовал из-за своей…

«Летим!» — с радостью соглашается Таня. С высоты поднебесья видно далеко-далеко. Вон уже Исаакиевский собор, Адмиралтейство. Заблистали золотые… «Бе-елые», — поправил, заикаясь, мужской голос. «Почему — белые?» — возражает Таня. Купол храма и шпиль с корабликом — золотые. Заспорила — сон…

Нос судна смотрел вверх по течению; нас укрывали низко нависшие голые ветви трех ив. Чтобы корабль не унесла река, мы привязали его к одной из ветвей кожаным канатом. На этом судне — торговом корабле, трудившемся в верховьях Темеза, находилось тридцать восемь человек. Хозяина корабля звали Ралла. Он…

За несколько недель до того умер мой отец. Внезапно, без предупреждения, просто потому, что в один прекрасный день его сердце решило, что с него хватит. Жак обнаружил его, когда открывал ресторан после обеда. Отец лежал на полу в окружении продуктов, купленных им с утра на рынке: бараньей ноги, свежих…

Он вытащил сверток, раскрыл и увидел пачку денег, некоторое время стоял неподвижно с деньгами в руке, но вспомнил, будто проснуться себя заставил, и бросился вниз за чужаком. Того, конечно, и след простыл. Медленно, на ватных ногах, как бывает в снах в предчувствии ужаса, поднимаясь по ступеням, он встретил…

Хотя особенно противен был духу ордена этот идол, нагота которого должна была к тому же оскорблять целомудренные нравы бенедиктинцев, но, тем не менее, он находился в христианской церкви. Здравомыслящие монахи допускали это и охотно пользовались выгодами от такого греховного упущения. У них не хватало…

Приближался назначенный час. Ещё несколько дружеских слов, снова напутствия, пожелания, крепкие рукопожатия, и вот уже звучит последний приказ командира бригады, отданный в городе Дорнау. Головной танк круто развернулся на ровной брусчатке и загромыхал вдоль улицы. Одна за другой двинулись и остальные…

Но все попытки кораблей капудан-паши догнать их заканчивались ничем: призраки исчезали. И гуляла по всему Турецкому побережью от Дьявольской реки в Румелии до Синопа в Анатолии молва о духах шайтана, сжигающих султанские корабли. Вставало солнце на востоке, и садилось солнце на западе. Падали на…

– Рэймонда? Высокий такой, черный, немного шепелявил? – Нет, это ты про Хокстона. Из третьей роты. Его убили под Аррасом. А Рэймонд был блондин, замечательный парень, один из лучших моих друзей. Ну да ладно, неважно. После Соммы несколько месяцев было сносно, только зимой стоял зверский холод – мы…