Проза

Улитки выползали на шоссе и отправлялись в безнадежно долгий путь на другую сторону дороги, которой им никогда не достичь. На его памяти ни одна самостоятельно не доползла. Что влекло их туда? Слепой инстинкт? Такой же незрячий, как его душа? Неужели инстинкт обещал им, что на той стороне лучше, что…

Алехандро почувствовал, что положение Фелисардо прочнее, чем его собственное, и в душу к нему закралась ревность, ибо любовь, как справедливо заметил Проперций, [8] никогда не ограничивается одной только любовью; душевное спокойствие и скромность покинули его, и, став более решительным, чем прежде,…

Когда автомобиль подъехал к немецкому интендантству, Бенц отпустил шофера и сел за руль. Рванувшись с места, он свернул на улицу, ведущую к софийскому шоссе. Дорога была безлюдной и унылой. Но вскоре из-за поворота показалась колонна солдат. Вероятно, из-за ремонта обрушившегося моста им пришлось сойти…

Веранда стонала от ударов ливня, ветвей яблонь. Вика зажгла свет и как бы очутилась посреди батискафа, который опустили на дно океана посреди сильного течения. Не хватало только рыб. Но кто-то наподобие электрического ската прилип к стеклянным дверям. Плоский нос, спутанные волосы, как белые водоросли,…

«Построились в два ряда Горы Кавкасиона…» – зазвенел серебристый тенор Пархоменко. «…В два ряда Горы Кавкасиона…» – подхватил Щербина, а затем грянули втроем: «А застава в наряде Задержала шпиона…» Битый год промучался я с ребятами, пока научил их петь в два голоса… «Эх, построились…

Разумеется, вы понимаете, что речь Толяна, расцвеченная яркими красками устного народного творчества, украшенная сочным орнаментом местного наречия и напичканная выстраданными эмоциональными оборотами, куда более живописна и витиевата по сравнению с тем, как мне приличествует излагать ее на бумаге, отчего…

Итак, дорогой читатель, впереди – новая встреча с замечательным израильским писателем. И, надеюсь, не последняя. Виктор Радуцкий Иерусалим, 1996 В безмолвии ночном не дрогнет даже лист. Лишь слух души моей болезненно остер. Лишь надо мною плач твой коршуном навис. Как над добычей,…

Мертвая Макарьевна лежала почему-то не вдоль, а поперек дивана; постель, впрочем, не была расстеленной, а жиличка, судя по всему, еще не собиралась спать. – Кто родственники, – спросил участковый инспектор. – Адреса, телефоны? Какие там телефоны и адреса, когда никто не смог назвать и фамилию покойной?…

Сойка в кормушке купается в крошках хлеба. Высохший вяз – театр ветвей. На соседнем участке дети (важные разговоры) хоронят щенка – на индусский манер. Сложили хворост, и на эту подстилку положили друга. Вонь застелила дыханье. Приступ рвоты выплескивает меня из гамака. Самолеты летят отовсюду – входят…

Старший сын из дома на выселках отслужил на королевской службе, про него рассказывают удивительные истории. Когда на призывной комиссии с него стащили рубашку, он заплакал горькими слезами и плакал до тех пор, покуда его, этакого богатыря, не забраковали по причине умственной отсталости и истерии и не…

На перекрестке, спрыгнув из вагона, я распрощался с маленьким бродягой Святой Терезы и, прихватив свои одеяла, пошел ночевать на пляж, к подножию скалы, подальше от дороги, чтобы полиция не вычислила и не увезла меня отсюда. Я жарил сосиски на свежесрезанных заостренных палочках над углями большого костра,…

– А теперь, – сипло сказал господин Леннек, заглядывая в путеводитель, – мы пойдем посмотрим выдающееся произведение бретонского зодчества – церковь Сент-Мелен, построенную в 1715 году на месте значительно большей каменной церкви 1086 года. – Хорошо, – сразу согласился я, хотя эту церковь мне бы хотелось…

разбухший, бархатный мешок. И тучу, полную жемчужин, проткнула с хохотом гроза, и был уютен малый ужин в татарской хижине: буза, черешни, пресный сыр овечий. Темнело. Тающие свечи на круглом низеньком столе, покрытом пестрой скатереткой, мерцали ласково и кротко в пахучей,…

— Проиграл, — говорит, — в карты. — Так-так. Это уже в колонии, что ли? — Там. Из-за фамилии. Чтобы в соответствие привести. Заставили урки. — Зачем же ты, Вася, тигра за хвост трогал? Нехорошо ведь это. Аморально как-то. — Трудно мне вам рассказать, —…

Бывало, в избе у моего опекуна Михайлы собирались нищие-зимогоры на ночлег. Иногда человек шесть-восемь, и Проня тут же. Зимогорам место на полу, на соломе. Проне почетное место – спать на полатях. Штаны он бережно свертывал и клал себе под голову, спал тревожно, как бы зимогоры над кошельком не «подшутили».…

– Ты права, – сказала Ванда, – он очень похож на этих типов из альбома, такой же котелок, очки, ну в точности, только у него рука и вот тогда… – Да кончай про искусственную руку! Что, так и будешь сидеть? Сама ныла, что жарко, а раздеваться – я одна! – Мне надо в уборную. – А, поздравляю – слабительное!…

— Ничё!.. Пока пихай ее в общую клетку. Приедем на место и выпустим на хер. Нехай блядюшка теперь там погуляет. Я на ее, как на живца, уже шешнадцатого кота беру!.. Вот это да!!! О Господи!.. Боже ж ты мой, скольких же невинных, влекомых лишь нормальным здоровым половым инстинктом, эта рыжая стерва,…

Саша умолкает и, поймав начало телеграммы, начинает сосредоточенно ее выстукивать. Лицо его с опущенными веками неподвижно, и только пальцы его правой руки едва заметно, но быстро и точно вздрагивают на клавише. Мной опять овладевает дремота, и опять я в тихом мутно-зеленом лесу, и опять где-то далеко…

По дороге он останавливался у каждой двери и медленно нажимал кнопки. Тотчас же, вслед за движением его руки, вспыхивало электричество, и, мигнув, разлетался мрак, уходя в стены. Так прошел он залу за залой, почти весь отель, без размышления и улыбки. Взгляд его бегло переходил с предмета на предмет, –…

На мое счастье в дверях показалась тучная женщина в европейском платье и с железными очками на носу. Это и были госпожа Михаилидис, владелица ночлежки на улице Эль-Маср. – Я ищу комнату, – сказал я. Хозяйка сложила руки на своем объемистом животе и склонила голову набок. – Вы ищете комнату, – сказала…