Проза

– Нет, спасибо, как-нибудь обойдусь, – ответил парень, ковыряясь под капотом. Блондиночка не послушала родительницу и осталась в гараже, наблюдая за красавчиком механиком. – Ну, вот, я закончил, – сообщил Кирилл, вытирая руки о полотенце. Лиза улыбнулась ему, и всучила клочок бумаги, он удивленно…

– Быстро, – Марцеллий сжал длинные пальцы в кулак так, что ногти больно впились в кожу, – … э-э… принесите холодного чаю… с этим, как его, с лимоном! Секретарь исчез. Сенатор снова опустился на стул. Усмехнувшись, покачал головой, одним движением руки смахнул со стола бумаги. Важные документы с обиженным…

Да, на таких же почти камнях… Почему камни другие? Раньше – это под биржевым балконом, дикие, необработанные валуны. Потом там появилась вполне себе красивая набережная, а всё лишнее под ней погребли. В том числе ушли с глаз людских и мои камни, с которыми я почти сдружился, свидетели черновиков курсовых…

* * * На краю свалки, у леса, курился дымок от костра, возле которого копошились маленькие скособоченные фигурки. Рядом прямо из гор отходов поднимались то ли сараи, то ли шалаши. Раньше тут такого не было. Приглядевшись, я заметил, что горбатые карлики медленно рыщут по всему карьеру, временами поднимая…

Ведь судьба не очень благоволила Зине. Когда ей было пять лет, погиб отец. Разбирали кулацкий дом. Лес нужен был под коровник. А тут дом пустой стоит. Никто не хотел в него вселяться, боялись. Сказывали, бывшие хозяева заговорили избу. Не будет счастья тому, кто в неё переедет. Так оно и сталось, даже…

– Расскажите о себе, – последовал стандартный вопрос. О себе? Ну что ж, я был обычным советским ребенком со способностями чуть выше среднего, необщительным характером и любовью к книгам. За книгами я просиживал все свободное время и впитывал из них все то, что должен был впитывать правильный советский…

…Да, они, оказывается, сидели именно в большом, полускрытом тьмой зале. Стол стоял прямиком посреди помещения и был освещен целой гроздью восковых свечей, горящих в похожем на странный цветок литом подсвечнике. – Налейте ей, – распорядился хозяин. Тут же, словно по волшебству, перед ней появился…

В стихах Валерия мы обычно видим некоторую развёртку внутренней жизни языка, жизни слова. Сам поэт однажды написал в своём фейсбуке: «Хорошие стихи делятся на стихи „миростроительные“, где работа образов, метафор, ритма создает некую новую иную реальность… и стихи „человеческие“, основанные на конкретном…

Горечь видел, и твою Всю убитую семью, И страдания, и злость, Ненависть, отмщенья горсть, Что в когтистой лапе сжал, Ты возвел на пьедестал. Но лед в сердце растопи. Мальца напрасно не губи. Если сможешь – полюби. Ну, а нет – с собой возьми. Подрастет малец людской, Силы наберет…

– Судя по резко растущему индексу доверия, мы и правда давно ничего не делали, предлагаю не начинать. – Арбузов, ты сейчас у меня дошутишься. Кочерга, есть идеи? Что-нибудь простое, легкое в исполнении и всем нужное. Расстрелять Арбузова не предлагать. Матвей Петрович не ожидал удара и пропустил.…

Оказалось, он не просто член приемной комиссии и преподает на курсах, но и очень крутой чувак, помимо того, что просто гений в архитектуре и именно по его эскизам я училась в своей студии. Конечно, я загорелась не только поучиться у легенды, но и постажироваться в его компании. Тем более дядя Леша –…

Вот умер он и предстал перед Господом. И сказал ему Господь: – Расскажи мне о радостях, которые ты испытал в жизни. Не смогу Я без этого определить, к какой мере райской радости ты готов. Ничего не смог ответить человек, потому что радости свои не считал, а считал только беды. Когда мы дарим…

После шумного Ленинграда здесь было удивительно тихо. Тишь да благодать вокруг такая, что трудно себе представить, как здесь могут жить люди, способные хулиганить, воровать, мошенничать. Прокуратура помещалась в старом аккуратном здании на тенистой улице недалеко от центра. Перед домом, хорошо выбеленным…

Статус-кво восстанавливается (хотя бы отчасти) во время сна. Неспокойного, с бормотанием, криками и проклятиями непонятно в чей адрес. И все же это отдушина, возможность расслабиться, ненадолго вернуться из макабрического – в нормальный мир. Входя в нору , не включаю люстру (не дай бог разбудишь!),…

Я не слышал, как разбилась бутылка, – лишь ахнул взрывом вспыхнувший бензин, и пламя забросало асфальт черными тенями; и наши тени побежали. Побежали мы все, и в глазах девчонки из виргинского пригорода, с подбородком как у Кеннеди, я увидел то, чего никогда не видал прежде: звериную дрожь, ясный и влажный…

Иными словами живые люди вдруг стали вести себя как марионетки, куклы. Те, у кого была работа, автоматически ходили на работу, покупали и готовили еду, вели быт, кормили своих детей и домашних питомцев, но все действия и разговоры вели автоматически, как машины, не вспоминая старого и не замечая нового.…

Когда Кира окончила школу, мать тут же стала ее пристраивать – сначала в клинику, затем на цоколь. Цоколем здесь называли морг, и туда, как на фронт, мать отправляла стажеров, проверить на стойкость. «По моим стопам пойдешь», – говорила она. Но Кире не нравились материнские стопы, и, более того, на цоколе…

«Я уже давно живу в безумии», – думал он. А потом ему повезло. Очередное перемещение, очередной скачок. Следующее место было не похоже на предыдущее. Снова помещение, неопределенное время суток, отсутствие нормального освещения. На полу разбросан хлам и опилки, куски различной материи, как будто тут…

Ее сердце отчаянно билось, на миг она застыла как памятник в сидячем положении уставившись широко-раскрытыми глазами в кромешную тьму. А после опять легла на бетонный пол и закрыв глаза уснула. Ее что-то ужалило в ладонь, она от этого проснулась. Подумало, что шмель, но нет это он затушил окурок об ее…

После службы, по понятным причинам я «набрал в рот воды» – где служил, что видел – никому ни слова. Чего, вероятно, не скажешь о бывших гражданах СССР – вероятно, выболтали все что могли… Это продолжалось до 2001 года. Перенесемся в этот год. Дело было в июне месяце – будничная командировка в Мурманск.…