Проза

– Может, позвать к тебе кого, Нора? – спросил Питер. Лицо его исказилось гримасой сочувствия. – Михял… Не хочу, что он был здесь, – голос ее звучал хрипло. – Отнеси его к Пег О’Шей. Питер смутился: – Ты не хочешь, чтобы он оставался с тобой? – Убери его отсюда. – Негоже оставлять тебя одну,…

– Она потеряла голос, – отвечает мама. – Временно. – И выкладывает до занудства знакомую историю – «третья неделя в студии», «все идет безупречно» и бла-бла-бла, – а в это время у Фрейи в голове крутится фраза «Я сбилась с пути», как песня на повторе – так они с Сабриной снова и снова прогоняли один…

Это огромный объем в космосе. Один раз во время полета я схватил кадрик сего объекта при подлете, и он мне напоминает неправильное бесформенное тело, светившееся изнутри ровным светом в полной почти темноте. То, что видел я лично, сильно смахивает на большой город при подлете к аэродрому: здания с десяток…

Разглядывая привычные округлые формы рабочих и жилых выпуклостей, я снова и снова поражался гениальности и продуманности Творцов. Кто были эти существа, так похожие на нас внешне и так отличные по уровню интеллекта и пониманию окружающего мира? Конечно, Вещатель прямо говорит, что всё написанное в Книге…

Детка… А вот это что-то новенькое. Детка – это из какой-то другой, далекой от Ники жизни. Такой же далекой, как мама. – Доминика! У меня для тебя есть прекрасная новость! Прекрасные новости от мамы обычно пахли так же горько, как дым горящего торфяника. Прекрасные новости обычно касались нового маминого…

*** Мужчина проснулся, когда окно было закрыто, и из него падали лучи утреннего солнца. Он продолжал сидеть, продумывая дальнейший план. В палату уверенно, но умиротворённо, вошёл тот же врач, что какое-то время назад ушёл вместо с Толей вчера. Пётр узнал его. Мужчина в халате подошёл к столу,…

– Почти, – она кивнула в сторону шефского компьютера. – Вы бы хоть ознакомились… Ладно, вкратце. В Подмосковье есть имение конца девятнадцатого века. Маленькое, но какая-никакая историческая ценность. Одни дубы и лиственницы чего стоят! В советские годы там был санаторий для работников почты, потом всё…

А потом в квартире нарисовался какой-то хмырь, вроде коллега с работы. Пришли они после кина, выпили на кухне красной гадости и в спальне закрылись. Судя по звукам, ей понравилось. Ну, раз она счастлива, то и я счастлив. Однако наутро она впервые за всю нашу совместную жизнь забыла меня покормить. За…

Я уставилась на него во все глаза, мол, «что, правда?». Мне никогда не нравился этот парень. Все, что выводит меня из себя в Дункане, в Джейке преумножено десятикратно. После знакомства с Джейком Дункан стал вдвое меньше мыть посуды, вдвое меньше делать домашних заданий и работы по дому и вдвое больше…

– Будешь? – Проша запустил столб вонючего дыма и протянул мне цигарку. – Давай, – мне страсть как хотелось посмолить цигарку как на заводе делают. ПРАВИЛЬНУЮ. 3 Хрен его знает, за что Прошку сюда. К нам. Мы тут друг у друга не шибко расспрашиваем. Тут заведено так: попал на каторгу – заново…

Сама собой приходила на ум аналогия с узником замка Иф, особенно после того, как ему сильно повезло. Ища место, где можно было бы спрятать фигурки, он досконально обследовал всю камеру. Ложе-шконка, с безобидными насекомыми и дырявым набивным матрацем, который всегда тщательно осматривали, железный вмонтированный…

Ехали по Дону Ехали по Дону Казаки до дома — Их волной встречала ласково река. Жди меня, Маруся, И к тебе вернусь я, Жди домой с победой лихого казака! В битвах закалились, Дымом прокоптились, Но в боях не дрогнул твой казак лихой. Жди меня, Маруся, И к тебе вернусь я, В орденах-медалях…

Зимний пролог Всякий петербуржец, который хоть раз ездил на машине в курортную зону у Финского залива, видел этот красивый, расположенный на песчаных холмах между озером и заливом вблизи старой русско-финской границы мемориал – Сестрорецкое кладбище… …Всё стряслось прошлой зимой. Умер инженер…

Я давно уже не ездил повидать ее. Сама она никогда не покидала Марокко и пришла бы в ужас от мысли о поездке во Францию, где женщины позволяют свободно гулять с непокрытой головой и голыми ногами. Она говорила так, словно в Марокко таких женщин не было. Но в Марокко она могла осуждать их громко, не стесняясь.…

Хлеба привезли нынче много. И белого, и темного – всякого набралось. Махора взяла шесть буханок. Приближался выходной, дети могли в гости нагрянуть. Буханки в авоську положила, перекинула через плечо, словно мешок, и пошагала домой. Соседка, кума Раиса, догнала ее. Хоть и были они в годах ровными,…

«А может быть он просто хочет исчезнуть? – задался я вопросом. – Как исчезают нужные вещи, оставляя никчёмный хлам; хорошие люди, одаривая нас послевкусием боли; добрые чувства, предлагая взамен то, от чего принято защищать детей и вообще близких; светлые страницы памяти, оставляя кошмары каждодневного…

Заокеанская иллюзия подчиняла себе юный мозг не хуже умелой пропаганды Демократической Кампучии, заставляя его жаждать не свершений, а семяизвержений. Впрочем, в этом возрасте если кто и мечтает о Нобелевской премии, то исключительно в компании пышногрудой едва одетой принцессы. Подвиги ему не снились,…

Люба вздохнет негромко и загрустит по своей единственной дочке, а на лице отразится тоска и переживания за любимое чадо, по которой тоже успела соскучиться. Тая стала вспоминать, сколько она не была в деревне? Прокрутив в голове все сроки назад, поняла, что последний раз она наведывалась туда, когда…

Вскорости мы свели знакомство. Он стал появляться в клубе писателей, бывал там едва ли не ежевечерне, посиживал в ресторане за рюмочкой, неспешно поглядывал на завсегдатаев. Но дело тут было не в интересе к занятной и малознакомой среде, или вернее – не только в нем. Не составляло труда догадаться, что…

Скорее всего, да нет – естественно, Наталья сейчас пожмет плечами, раздраженно цокнет языком. Не понимает она, мол, этих старушечьих капризов… Ну, пусть, пусть. Все останется ей, все ведь это теперь ее, а она, Елена Юрьевна, точнее – то, что от нее осталось еще, – лишний, никому не нужный предмет, требующий…