Проза

– Не знаю я сього діла і ні в віщо не мішаюсь; про те сестра зна, – сказав йому на одвіт пан хорунженко. – А де ж йосиповна Олена? Може б, бува, її покликали, то ми з нею і скінчаємо діло, – казав Забрьоха. – Але! Сестра у полі: поїхали там трошки просця посіяти, так вона догляда, бо вже без неї…

— Заспокойтеся, — сказав він, — я залишуся з вами, поки не відкриються банки, і власноруч зніму гроші. Тож всі ми: лікар, батько дівчинки, наш друг та ваш покірний слуга, — провели залишок ночі в моїй вітальні. Вранці, після сніданку, ми вирушили до банку. Я віддав чек і попередив, що маю всі підстави…

2. Хто я? 24 березня 1897 року Беручись за письмо, я ніяковію, позаяк почуваюся так, ніби оголяю душу на замовлення, — ні, на Бога! — скажімо, дослухавшись поради одного німецького єврея (чи австрійського, хоч який, зрештою, грець). Хто я? Можливо, доречніше буде розпитати мене про мої палкі…

- То ви живете вже не на Марні? - запитав я. - Ні, все. З Марною покінчено. Ми ніяково помовчали. - А ви? - спитав він згодом. - Ви там більш не бували? - Ні. Ніколи. На саму згадку про береги Марни я здригнувся. Потім перевів погляд на набережну, на помаранчеве небо, що ставало дедалі темнішим,…

А зараз перед ним стояла зовсім інша Ганнуся — струнка, вузькоока, у синій гофрованій спідничці і білій батистовій блузці, перехопленій широким лакованим поясом. Куди поділася її полохливість? Вона перша гукнула Нечая, а коли він обернувся, подала йому руку і просто, не кокетуючи, спитала: «Не впізнаєш?»…

Крысцiян Менетрые задумаўся: - Ну добра. Здаецца, у мяне ёсць iдэя. Вы не ведаеце, як турбуе мяне зараз пагроза вайны, колькi сiл я прыкладаю, i мiж iншым дарэмна, каб звярнуць увагу французаў на яўныя намеры вар'ятаў, што кiруюць Германiяй... - Я чытаў вашы артыкулы ў "Фiгаро", - пацвердзiў Леон…

Хоч і був на Тимоху гонитель, що знав про усі його бездільничества, та що ж бо? Не було йому волі. Се то був Левко, приймит старого Макухи. Ще покійна жінка його, Горпина, прочувши, що від батька, від матері, що повмирали, зосталося сім сиріточок малюсіньких, і як їх стали люди розбирати, та й вона хлопчика-годовика,…

Девушка неторопливо поворачивается. Замечаю какие тонкие у нее брови и темные радужки. И понимаю все по глазам. – Еще один человек, – уточняет медсестра и протяжно выдыхает. Закусываю губу, чтобы не закричать. А у самой сердце, кажется, вываливается из груди. Жжет и горит внутри и вот-вот вместо…

И все-таки я ступал осторожно и с опаской, словно прошлое возвратится и снова возникнет то, что уже кануло в вечность, словно откуда-то из леса вот-вот грянет смертоносный залп, и опять как подкошенный упадет человек, только что шагавший рядом со мной. А ведь тогда могли убить и меня, думал я и вспомнил,…

Размышления о собственном, особом месте меж людей не чужды и Виктору Викторовичу Конецкому. Они вовсе ему не чужды, и в результате их он пришел к выводу, что для него тоже настала особая пора. И ознаменована она будет тем, что теперь, что бы ему ни предлагали, какие бы заманчивые и лестные предложения…

Дорога пошла под уклон, в низину, и сразу испортилась — грязь, рытвины, ухабы. Пушкин отстранился от окна. Шкатулка с бумагами вновь заелозила по полу. Он попытался удержать ее своими крепкими ногами завзятого ходока, и какое-то время это удавалось, но потом ему недоело, он поджал ноги. Обретя свободу,…

— Разложить костер! — приказывает он. — Будем паять металлические части. — Есть разложить костер! Шура уходит в дом за паяльной лампой. Галка прыгает за ним следом, как собачонка. У входа в землянку пышно разрослась крапива. Коля Бочков, дневальный, стоит навытяжку с винтовкой за плечом. У ног…

– Кто? – спрашивает братик. – Кто нас отсюда унесет? И я не знаю, что ответить. Кто-то. – И ты вправду думаешь, что я не глупее их? – Конечно! Если бы они только вовремя обнаружили, что ты плохо видишь, ты ни за что не попал бы в отстающие. – Когда я был маленький, я ничего не понимал, что нам…

— Ни пуха ни пера, товарищ охотник! Юрка неприметно сплюнул в угол — так полагалось, если ты не можешь ответить: «Пошел к черту!» Хлопнула дверь, Анатолий Иванович услышал, как забилась, закрякала подсадная, которую Юрка сажал в плетушку, затем все стихло… У Юрки не оказалось попутчиков, охотники…

— Угу, — кивнула Йоко, дегустируя вторую порцию. — Сперва мне показалось, что это духовная сила шинигами, но потом присмотрелась и поняла, что это не так. Совершенно другая, хоть и похожа. — Бросив быстрый взгляд на дверь, она добавила: — Видимо, Сейрейтей послал разведывательную группу. Сконцентрировавшись…

Мюнхенский кризис вызвал в типографии острые разногласия. «Это позор, сущий позор», — говорил Дакоста, и его тонкие губы дрожали под коротко остриженными усиками, а черные глаза затуманивались. «Ну, ну, надо быть беспристрастным, — говорил Вандрес, — что было делать, если чехи дурно обращалась с судетскими…

Глава 2. Утро встретило жителей города серыми тучами и мелким моросящим дождём. В приемной губернатора города уже негде было расположиться, хотя часы только пробили девять. Кого только не было в этой тесной комнате. В числе просителей здесь оказались и бедные граждане, оказавшиеся в трудном финансовом…

По этой темноте Сашка бежит в детский сад. Вернее, он не сам бежит, а его тащит за руку папа. Они с мамой по очереди водят Сашку в сад. Но скоро, говорят, перестанут водить, и он будет ходить сам. Но только после дня рождения. Это еще полгода ждать надо. А пока папа почти бежит по темной улице и тащит…

Вспоминая все это, Павел улыбнулся: когда он и в другой раз провожал Галю, тоже накрапывал дождь, и опять ему обратную дорогу пришлось месить грязь. А потом подошло время уезжать самому Павлу. И на этот раз уже Галя провожала его. Это было осенью, но еще в самом ее начале, которое зовется в народе…

И все же легко заметить, что в произведениях, представленных в настоящем сборнике, Швейцария воспроизводится далеко не одинаково. Собственно, перед нами предстает не одна, а несколько Швейцарий. И дело тут не только в масштабах писательских дарований, не только в глубине постижения жизненных противоречий,…