Проза

И тихие грезы мои вставали ярче и теснились мне в душу непрерывною вереницей. Все мое существо переполнялось неспокойною грустью. Непрестанные звуки, стоящие в воздухе, досаждали мне своей невнятностью и своим осторожным и таинственным лепетом. Ликующие восторги птиц раздражали. Свет, расточаемый щедрым…

— Шестнадцать штук! А ведь смена только начинается! Что же дальше-то будет? Молодой подмигнул, показывая, что такая ерунда, как крысы, настоящему бойцу охраны нипочем: — На рекорд пойдем, Петрович! Вчера мужики собрали за ночь сто двадцать семь! А мы давай двести! Двести пятьдесят! Утрется их Бармалеев!…

В эпизоде, который должны были снимать в тот день, главный герой кинокартины прячется от разъяренных тигров в их же клетку. Тигры должны кидаться на стальные прутья, а актер всячески пугаться этого и прятаться от них в угол, затянутый второй сеткой, невидимой для зрителей и недоступной для тигриных лап.…

«Однако же!.. Живут с предосторожностями!..» – подумал Чапурин в ожидании, когда ему отопрут, и оглядываясь в последний раз назад, чтобы удостовериться, нет ли кого на улице. В темных сенцах он столкнулся вплотную с Иннокентием. Грубый, сдержанно-тревожный голос произнес полушепотом: – Фу, черт! Мы…

– Дело каюк!.. – мрачно заметил семинарский поэт Вася Кедров, или иначе – Феб. – Что же, братцы, воевать так воевать! Не уступать же товарища на съедение гадаринским свиньям, – предложил архиерейский певчий Леонов, прозванный «Баламутом» за то, что он своим басом покрывал весь хор в любимой семинарской…

– Кто баял, – сердито сказал Крыга. – Сороки хвостом натрещали… Оба замолкли… Крыга поворочался, опять похрустел сухими костями и продолжал: – Член из губернии приезжал, обо всем допытывался и в листочки писал… «Какая, бает, изба?» – «Изба, мол, как изба… с овцами вместе…» – «Из чего сложена?..»…

Тебя нет. Тебя нет, а жизнь-то есть, никуда не делась. И все так же хотят есть, пить, спать, покупать хорошую обувь и ездить в далекие страны. Только хотят они всего этого без тебя. Ты – только помеха, докучливая, лишняя, утомительная. С тобой надо еще разобраться. Что-то решить. Нет! Не надо со мной…

По-видимому, там нет ничего действительно компрометирующего, но вы прекрасно знаете, что внешние представления обманчивы. А беспокоит вас то, что ваш аппарат мог попасть в недобрые руки. И вот вы уже жалеете о некоторых фотографиях, нескольких письмах и разговорах. Прошлое, семья, деньги, секс… Хорошо…

– Мне бы твою память, Кеней! – восхищённо произнёс Деимах. – Ты и про другие чудеса всё знаешь? – Конечно! Вот, например, пирамида Хеопса в высоту достигает… – Вернёмся к храму. Давай посетим с тобой это чудесное здание! – Это невозможно, – осторожно сказал Кеней, понимая, что начинается главное.…

И нельзя не заметить того самого чуткого и утонченного, жизнеспособного и плодовитого творения или существа из человеческого мира — интеллектуальной кожи. Чувствительность именно этого творения часто грозит опасностью его носителю, потому что мудрецы в масках свиней-клоунов-хорьков постоянно, грубо и…

– Остров, вы слишком самоуверенны, опираясь исключительно на мнения авторов монографий и не трудясь самостоятельно мыслить. В этом, как мне кажется, проявляется ваш провинциализм, а вы все же учитесь в лучшем столичном вузе на философском факультете и, следовательно, должны учиться самостоятельно мыслить.…

В положенный час, минута в минуту, отец малыша появлялся на дистанции, начинавшейся от угла Серебряного переулка и кончавшейся у магазина «Консервы». И хотя тут не было и полутораста метров, отца малыша следовало считать стайером, а не спринтером, поскольку за восьмичасовую вахту ему предстояло отмерить…

Чань согласился сразу же. Что бы там ни думали односельчане, простофилей он не был. Дочь Старого Квока Месонь красавицей была, каких мало: волосы длинные, глаза зеленые, а это большая редкость. Много ухажеров добивались ее руки, включая и самого торговца рыбой — он предлагал ее отцу больше всех, поскольку…

— Пора бы вообще полностью оштукатурить да покрасить, как думаешь, Коля? Решено, будем заниматься… Директор был человек славный, в меру демократ, знал по именам всех рабочих, был хорошо осведомлён и о странностях этого Мологина, но считал, что свой юродивый нужен в любой конторе, работа дураков любит,…

Этот удар оставил горький осадок в душе писателя. Он оказался с клеймом «реакционера», отлученным от передовой русской литературы и не чувствовал себя своим в лагере ее противников. «Мы ошибаемся: этот человек не наш!» — сказал о Лескове идеолог официального направления в литературе М. Н. Катков, печатавший…

Беата отняла руки от глаз и с внезапным волнением поднялась с дивана. Правда, прошло уже почти двадцать лет после того безумно отважного поступка. Но разве она с тех пор стала другой? Разве в ней не было теперь такого же сознания своей правоты, как тогда, и такой же отваги? Разве она не смогла бы и теперь…

Мы же позволим себе слово предпоследнее, не самое радужное. «…Как в Москве, что была на иной планете нашей жизни, когда Слово не было еще растоптано, а честность и доброта были совсем неудивительной повседневностью…» Да, Константину Бальмонту снились в Париже «московские» сны. И это не художественная…

Голос его и обращение были мягкими к вящему удивлению тех, кто видел его впервые и кто по его писаниям – по стихам – представлял его себе в виде какого-то страшного людоеда. Это был человек добрый, мягкий, ласковый, гордый, упорный в делах, услужливый и доброжелательный; его любящее сердце amoro o con…

А однажды «папа» взял меня с собой в Москву с Химок-Левобережных, где мы жили в то время у него вместе с мамой. В зимней электричке все разглядывали меня, как разглядывают зверюшку в зоопарке, потом мы вышли на площадь, где я увидел Кремль, но «папа» сказал, что это всего лишь Ленинградский вокзал, и…

Поздно Ярослав, а по его разумению, и брат Юрий осознали необходимость единения всех сил против татаро-монголов. Надо было идти на помощь князю рязанскому Юрию Игоревичу, когда тот возопил о помощи ко всем князьям русским. Но всяк рассудил по-своему: поначалу князь рязанский за свои земли поборется,…