Проза

Леонид подошел к запевале. Это был парень из Сибири — Петр Ишутин. Он прищурился, слегка склонил голову и поет, вкладывая в песню всю силу, всю душу. — Стало быть, домой, Петя? — говорил Леонид, положив руку на могучее плечо сибиряка. — Дожили-таки до этого дня, Леонид Владимирович.…

– Смело, товарищи, в ногу, – сказал он вполголоса и, торопливо шагнув через барьер, устремился к бледному огню. Он шел, проваливаясь в глубоком снегу, и капризы тяготения норовили уронить его. – Спокойно, – сказал он, с грохотом налетая на деревянную ограду. И пошел вперед, но вернулся обратно, потому…

ЗЕМЛЕПРОХОДЦЫ Вставали с плачем от ржаной земли, Омытой неутешными слезами. От Костромы до Нерчинска дошли И улыбались ясными глазами. Просторы открывались, как во сне, От стужи камни дикие трещали, В Даурской и Мунгальской стороне Гремели раскаленные пищали. Тревожно…

– Ну, поведай, Федосий, поведай, почто не взял ты в Орде добрые порты? Ить в твою пестрядь срамное место видать! Горский, не оглядываясь, представил неразлучную пару – ражего, краснощекого Занозу и его всегда печального, не богатого телом побратима Федосия Лаптя, который с покорством древнего схимника…

— Это кого тут… прикладом-то… в повиновение? — Да тут мужичонки заартачились в одном месте… Ну, вынуждены были холодненьким пугнуть… — И полегчало? — Должно быть что поочувствовались. — И все поняли? — Говорят — "виноваты!" — Ну, так!.. Старичок улыбнулся…

— Отчего?.. Да все оттого, что… воля! Вот отчего… своевольство! Так как ответ этот ставит меня в недоумение и я решительно не могу понять, почему «воля» может губить человека, то Иван, чтобы рассеять мое недоумение и объясниться обстоятельнее, прибавляет: — От жизни от свободной, вот отчего! …

С юношеским эгоизмом, я как-то совсем не принимал участия в заботах матери о моем снаряжении. Она закладывала где-то свою пенсионную книжку, продавала какие-то вещи, просила, где могла, взаймы и, наконец, сколотила что-то около двухсот рублей. После этого происходили долгие совещания с портным Шимком.…

– Я по голосу не разобрал… – ответил Костя, внимательно глядя в экран компьютера. – Что ты там так изучаешь? – спросил Филипп. – Да ты посмотри – какая! – хмыкнул Костя. Филипп обошел стол и глянул, так и есть – Костя исследовал порносайты. – Влетит тебе… – сказал Филипп. – Да ну… – мотнул ответил…

Он смотрел на меня, доверчиво распахнув глаза: - Так что скажешь, что посоветуешь?.. - Надо подумать, Федя... - пробормотал я, едва ворочая пересохшим языком. Теперь уже не голова Ковальчука, а моя собственная катилась в корзину, срезанная гильотиной... И туда же падал, беспомощно распластав…

— Это кого тут… прикладом-то… в повиновение? — Да тут мужичонки заартачились в одном месте… Ну, вынуждены были холодненьким пугнуть… — И полегчало? — Должно быть что поочувствовались. — И все поняли? — Говорят — «виноваты!» — Ну, так!.. Старичок улыбнулся…

Что касается жанра «Императора Запада», то это не вполне роман, не повесть и не рассказ, а скорее поэма в прозе, местами в ритмизированной прозе, напоминающей гекзаметры, но периодически сбивающейся на другие размеры. Этот внезапно налетающий ритм («мгновенный ритм… неожиданный Аквилон») вдруг выстраивает,…

Комова вышла на кухню, в бордовом, с цветами, атласном халате и в расшитых, опушенных мехом тапочках. — Я, девчонки, только позвонить схожу в автомат, — заявила она с улыбкой, радуясь своему великолепию. — А стряпать за тебя, царица Тамара, кто будет? — крикнула ей вдогонку Сима. — Ладно, пе трогай…

«Ну скажи нам, парень, прямо…» — кудрявый он, по всей вероятности, в отца. Жесткие волосы и смуглая кожа вроде бы свидетельствовали о южной крови. Но от кого именно унаследована бессмертная идиоплазма, которая в нем заложена и которую он когда-нибудь, возможно, передаст своему ребенку (ах, кто это…

– Тра-трак-трак-тра! – автомобилья поступь. – – От тракта вправо свернуть – зарайские земли, у Христа за раем – горы по Поочью и луга, как степи – Белоомутские луга, Дадиновские луга – влево свернул Погост Расчислав – Расчиславские Горки… Трещать трактом мотору, ломать версты, ломаться мостами, – травить…

Управлению срезали смету. Оно в первую очередь срезало план на Кертунг. Шурфовщик живет на сдельщине и прогрессивке. Шурфовщику нужен метраж. Без плана нет метража. Без метража нет заработка. Приближалась весна. Весна, которая мутит даже шурфовщика. Когда в конце апреля Муханов сказал, что пора плюнуть…

И все же писательский круг таит почти неизбежную ущербность. Я быстро начал определять все признаки искалеченной психики, которая безжалостно делает из человека инвалида. Привязчивую нужду в мелькании и эту потребность быть замеченным. Отсутствие внутреннего изящества. Зависимость от внешней среды. …

Однажды зимой, от нечего делать, я зашел посидеть к Вавиле. Вавила с заводчиком были заняты сапожною работою, жена Вавилы помещалась на коннике за пряжей. Все были поглощены делом, но прилежнее всех занимался им заводчик. Он очень усердно наколачивал каблук. Я не удержался, чтоб не сказать жене Вавилы:…

Заявился еще один поковщик, Лукстов Гач, так же как и Грантсгал из самого дальнего в волости придаугавского края. Ему кузнец лишь мотнул головой. Гач сразу заметил свои сваренные лемеха, крепко связанные черемуховой вицей, вынес их и, кинув наземь, принялся доставать из кармана замотанные в тряпицу деньги.…

В возрасте, когда женщины пробуют себя в изящных искусствах, ремеслах и прочих добродетелях, призванных пленить воображение мужчины и в конечном счете склонить его к браку, Аманда Трент грызла гранит науки. В то время как ее сверстницы умели готовить, шить, играть на клавесине и непринужденно вести светскую…

Мы, комсомолята, благоговеем перед этим человеком. Он всех нас зовет по имени, все про нас знает, и рядом с ним нам ничто не страшно. Как- то Григорий Иванович поднял на вытянутой руке за штык трехлинейную винтовку, и с того дня круг его поклонников резко увеличился. Мы все чуточку ревнуем Григория…