Проза

Подумав, что со мной что-то нехорошее случилось, хм, партнерша поднесла меня к лицу, распахнула ладонь. Липкий от секрета бартолиниевых желез (именно они увлажняют стенки преддверия влагалища – это мне было известно из книг, на «Эксельсиоре» заменявших вашему покорному слуге общение с женщинами), я,…

Вера была дома. Зато не было зловредного Макарыча, мужа тетки. Полина (вот женщина!) подбежала к отцу со словами: – Ну что, что ты мне принес? Чернов опешил. – Как? Ты же сама просила... – Что я просила? – довольно искренне удивилась дочь. – Вот это... – растерянно проговорил он, вынимая из коробки…

– Знаю! – Знаете ли вы, что в городе съели всех лошадей и собак? – Знаю! Я даже знаю, что первой лишилась жизни моя Пакка, верный мой друг вот уже двадцать лет, с тех самых пор, как я потерял жену и детей. – Знаете ли вы, что вода в озере поднялась так высоко, что погреба затопило, и горожанам…

Автор пользуется случаем выразить свою искреннюю благодарность петербургскому историку авиации Г. П. Чеснокову за ценные советы при работе над книгой и И. А. Натурину за предоставление некоторых иллюстраций. НЕРАЗГАДАННАЯ ТАЙНА ТРЕХ СМЕЛЬЧАКОВ Довольно странная картина – болтаться над полярным…

– Нет, что же вы так! – воскликнула она. – На вашем месте мне бы не хватило тихого удовлетворения в глубине души. Я искала бы всеобщего одобрения и обязательно – какой-нибудь награды. – Не преувеличивайте. – А я и не преувеличиваю. Вы заслужили это. Какой замечательный проигрыш. Настоящий спортсмен.…

Достигнув замка кавалера Уайтгрева, Пендерелли с рук на руки сдали ему короля и расстались с ним, дав клятву в нерушимой верности, с выражением надежды увидеться с ним в иные, счастливейшие времена. До Лима оставалось еще три дня пути, и Уайтгрев посоветовал Карлу, переодевшись в платье служителя, отправиться…

Право не знаю, что может вернее щекотки прогнать скуку и вывести человека из состояния душевной и физической спячки. Я уверен, что… «Ну что там еще? – Г-н Ретор… – Скажи, что меня нет дома. – Но… он уже здесь… – Господин Ретор, я слишком занят, я не могу вас принять! – Только на две минутки!…

Ну и мы подожгли эту стерню – намочили тряпки соляркой и протащили их на веревках по двум сторонам огромного квадратного поля. Огонь схватился длинными трескучими полосами, темно-серый дым подсвечивался изнутри ярким оранжевым пламенем, а мы, совсем запыхавшиеся, смотрели, вытирая мокрые от пота лица,…

– Ничего, моя дорогая Зюзюка, я тебя выстираю и починю, мне еще бабушка велела хранить тебя как зеницу ока. Я вскочила и побежала в ванную. Налила в раковину немного воды, добавила капельку шампуня и осторожно опустила Зюзюку в воду… Когда шерсть намокла, любимая игрушка моего детства превратилась…

Майор вернул капитану документы, уточнил маршрут роты и разрешил ей двигаться. Но капитан медлил. Он испытывал досаду и смущение за все случившееся на виду у курсантов. Ему надо было сейчас же сказать или сделать что-то такое, что возвратило бы и поставило его на прежнее место перед самим собой и ротой.…

Большеголовый сел на своей полке напротив Гоши. И поддавшись неясному желанию продлить словоборство, принялся пересказывать какую-то только ему понятную байку. Вещал он достаточно энергично, но порой "проваливал" изгибы сюжета, забывал некоторые связки и закончил чуть-чуть уныло, добавляя желанной страстности…

Григорий. Подождет. Лиминацию тоже зажгут. Музыку торговали, только не сошлись, баса нет, а то уж было… Слышен звонок из кабинета громче прежнего. Чужой лакей. Ступай, ступай! звонит. Григорий. Подождет. Ну, ты сколько даешь? Чужой лакей. Да ведь что ж этот бал, ведь это всё так.…

Он поспешно осмотрелся в поисках деревяшки, тут же нашел ее — кусок дранки от крыши, валявшийся рядом с ногой, — нагнулся, подобрал и отшвырнул прочь. Выпрямляясь, он заметил, как внимательно музыкант всматривается — именно всматривается, а не вслушивается — в огонь и снова бормочет себе под нос: — Не…

– Возможно. – И потом, до денег хозяйка поверит мне в долг. – А сколько это протянется? – А-а, через недельку что-нибудь найду. – Завидная вроде бы выдержка, а на деле полная беспомощность. Просто-напросто он уповал на то, что деньги сами подвернутся, и они-таки подворачивались: старый однокашник…

В этом мрачном одиночестве паровозику очень захотелось услышать дружелюбный свисток путевого обходчика, стук буферов, гуденье сигнального рожка. Здесь свистели лишь большие хищные птицы, а гудели – да кто же это так страшно гудит прямо за его трубой? О, как он обрадовался, когда дорога пошла книзу…

Такие отношения, разумеется, рано или поздно, должны были обостриться и выясниться. Наступил лагерный сбор. За Сурой раскинулись белые, среди зеленых аллеек, палатки О-ского батальона. Солдаты, возвращаясь с учебной стрельбы, хвастались друг перед другом меткостью прицела, мечтая о призовых часах. Соткин,…

Как всегда, каждый автомобиль прибавлял несколько новых черт, несколько деталей моему отвращению. Я запомнил их и вошел в зал. Это был скверный театрик третьего разряда, с грязным экраном и фальшивящей пианолой. Она разыгрывала трескучие арии. Картина, каких много – тысячи, десятки тысяч, была пуста…

Министр сказал правду. Не только с экологией, но и с экономикой, и с культурой в США сейчас, как всегда, все о’кей, и даже еще лучше. Америка является богатейшей, процветающей державой. Доллар остается стабильной валютой и на мировом рынке стоит столько же, сколько евро и российский рубль. На тучных…

Во всех моих писаниях я никогда не упускал случая указать на те антисанитарные условия, в которых живет наша беднота. Двадцать четыре года тому назад миссис Сара Гэмп была типичной сиделкой для неимущих больных. Лондонские больницы считались во многих отношениях почтенными учреждениями, но сколько же…

Прошло три года – нет изменений, грязь, убожество, толчея, разве что есть холодное пиво, сардельки и денег побольше в кармане. И другие поводы. Пишу, сидя в кресле у иллюминатора, над головой темная лазурь неба, кипень света ушла за горизонт, мы летим, обгоняя мое время. Небо цвета бордо и пастельной…