Проза

Эмигрирует ли вообще туда кто-нибудь? Они, правители наши, не заинтересованы, чтоб ломанулись все разом. А ломанутся все. Ну, девяносто процентов — только дай волю. Эта Рашка всем уже колом в жопе сидит. Тридцать первое декабря, мать его через колено. Везде народищу, везде копошение. В метро уже…

— Чё-ё-ё-ртик, — жалобно сказала девушка. Ей было холодно и страшно. Ночь смыла с неё дневную броню наготы. Она чувствовала себя голой, маленькой девочкой, брошенной в тёмном углу. Вся её растрёпанная, безжалостная, напрасная жизнь навалилась на неё. Факел за колючей проволокой, браво наколотый на…

Петька бы нашел! Утром он просыпается, а на здании горсовета уже висит флаг с черной фашистской свастикой. Значит, фронт отодвинулся на восток. Ну и дела! Петька, живя у деда, ищет возможности поднасолить фашистам. Бомбочку бы бросить туда, где висит этот ненавистный флаг, да где ее возьмешь, у деда…

Может быть, потому, что немного людей задумает поупражняться в скорости, выбирая для этого чащу прионежских лесов. А, может быть, потому что все движения он совершал совсем безучастно, как отупевший от пустого труда раб. Глаза горели огнем, но тлели в нем отнюдь не стволы, ветки и ямы, что попадались…

Но этим трудности не ограничивались. Больные с черепно-мозговыми травмами требовали постоянного и неусыпного контроля, и если такие больные в палате были, то о том, чтобы расслабиться хоть на минуту, нечего было и мечтать. Напряжение возникало колоссальное, с них глаз спускать нельзя было, потому что…

Или как управлению Службы удалось с микронной точностью перехватить межзвездный флот, без особенной, причем, подготовки, всего лишь с помощью статей в прессе да видеоматериалов из туманности. Здесь, на Рэндолфе, пресса обладала такой же свободой, что и везде. Всякое из ряда вон выходящее скопление…

— Не паясничай, не поможет, — болезненно и криво улыбнулся майор, машинально потирая живот, то место где всё ныла и ныла не проходящей тупой болью язва двенадцатиперстной кишки и мрачным тоном уверенно продолжил: — Это ты убивал этих людей, всё на тебя показывает. Это были серийные убийства. Сначала…

Наверное, она была плохая жена своему мужу, но ни он, ни его жизнь интересны ей не были. Совместное проживание казалось чем-то вынужденным, и сколько она ни пыталась убедить себя в том, что в мире миллионы бездетных семей и сотни тысяч из них счастливы, а если и несчастны, то совсем по другим причинам,…

– Не знаю… Ах, да! я вспомнил, что сегодня мимо наших окон проскакали солдаты с шашками наголо. Не бунтует ли народ? – История вообще загадка, – сказал художник, – но революция это, может быть, самое непонятное в ней, по крайней мере, для моего ума. Как люди могут интересоваться…

Захаръ настоящій якутъ: онъ любитъ поговорить и послушать. Когда я встрчаюсь съ нимъ, онъ по обычаю говоритъ: «капсе, дагоръ», – что значитъ: «разсказывай, пріятель!» – и вотъ я разсказываю ему о томъ, что длается по ту сторону Амги, потому что я часто узжаю туда охотиться. Иногда я привожу ему…

On a pr'etendu qu’il d'ete tait le Allemand . Mai on a confondu le Allemand d’Allemagne avec le Allemand de Ru ie: ce ont ce dernier qu’il n’aime point. On a affirm'e qu’il ch'eri ait la France avant toute le nation . Le chauvini me francai a peut-^etre exag'er'e. Voici la v'erit'e ur…

Маска . За несколько лет назад мне случилось проводить у вас этот день с большим удовольствием. Тогда вы, конечно, могли наряжаться и веселиться, а теперь этот день, кажется, приличнее было бы посвятить горестному воспоминанию о вашем супруге. Евгения (покраснев). Вы говорите правду; но тон ваш…

Страсть к путешествиям открыла любознательному сицилийцу Англию, Францию, Германию, Австрию. В 1925 году будущий писатель знакомится в Англии с приемной дочерью своего дяди маркиза Пьетро Томази делла Торретта баронессой Александрой Алисой Вольф, живущей в Латвии, и в 1927 году навещает ее в Стамериене,…

Окутанный строительной сеткой, шершавой и жесткой, дом почти ослеп. Сквозь мутное зеленое марево он видел лишь неясные переливы света и тьмы да тусклые огни уличных фонарей, слышал отдаленный гул Тверской улицы и негромкое поскрипывание вяза, который тоже переживал нелучшие свои времена. Про них попросту…

Все это было мне непонятно. И сколько я ни расспрашивал, что такое мертвая петля и таран, никто в деревне не смог мне разъяснить. Но портрет Нестерова я вырезал из журнала и прикрепил на стену нашей избы… Встреча в Ташкенте Много я читал потом о подвигах Петра Николаевича Нестерова, но в книгах…

— Меня зовут Олегом Ивановичем. А вас, простите, как?.. — Александром Степановичем, — хмуро отвечал Парамонов. — Очень приятно, — Трубодуев повертелся на стуле, слегка попрыгал на нем. — Нет, просто замечательно! И мебель мягкая, как у людей. Ох, и поработаем! — А вы… — начал было Парамонов, но…

— Сейчас я расскажу вам все, как оно есть на самом деле, и после этого вы как человек военный, а значит, привыкший составлять рапорты, либо поможете мне сочинить сей документ, либо поедете во дворец вместе со мной или, если и то и другое невозможно, дадите дружеский совет, как мне теперь быть? Как жить…

Для жителей Борового смерть представляется тайной. Они страшатся смерти и боятся покойников. С погостом у них всегда соединяется представление о смерти и о мертвецах, поэтому погост и колокольня всегда для них являются страшным местом и окрашиваются в мрачный, зловещий цвет. Старухи по вечерам рассказывают…

– Под таба-ак! – по-волжски кричит мичман, сияя. Мадемуазель Жорж получила все, что могла. Сунула деньги в карман, выскочила из-за стола, забилась в мышиный какой-то уголок, втиснулась в стену. Мичман с ямочками восторженно, с обожанием глядит на брови капитана Круга. – Нет, откуда у вас столько…

Пятого сентября в половине первого пополудни я выехал из Регенсбурга. Места под Абахом, где Дунай бьется об известковые скалы, тянущиеся до Заале, очень красивы. Известняк здесь, как в Остерода около Гарца, плотный, но пористый. К шести утра я добрался до Мюнхена, двенадцать часов посвятил осмотру его…