Проза

— Вотъ такъ штука! дивился Конуринъ. — А я и не зналъ, что такая механика выходитъ. Ну, заграница! Такъ который-же теперь, по вашему, Глафира. Семеновна, часъ въ Петербург? Глафира Семеновна задумалась. — Часъ? Наврное не знаю, потому это надо въ календар справиться, но думаю, что такъ часъ третій…

Вообще говоря, слишком много работы у них и не было. Когда Исмаил уставал от чтения, он смотрел из окон на лишенную растительности землю по ту сторону дороги. С трех сторон пустырь ограничивали маленькие домики, а с четвертой, с этой стороны — дорога. На обеих сторонах пустыря косо торчали столбы ворот…

Засмотрелся на режиссера. Сидит огромной неподвижной глыбой. Лицо сонное, с отвисшей нижней губой. Дышит тяжело и жадно курит. Смотрит в одну точку из-под припухших век и думает о чем-то. Высокий актер с длинным лицом цедит нехотя, сквозь зубы. Очевидно, премьер. Складки на брюках заглажены. В движениях…

Луиса выходит, и снова вся комната остается в полном его распоряжении, но теперь это уже не глухая нора, теперь это нора, в которой есть дверь, а там, за дверью, возится женщина, с толком или без толку, не в этом дело, женщина снует, что-то устраивает, что-то откладывает на завтра, и ее суета ранит и…

Надея Ясминска ГЛОТОК ТЕПЛА И ПОЗИТИВА Прежде, чем приступить к зефиру, заварим ароматный чай. И сделаем несколько глотков позитивного мышления. Чай у нас будет в несколько щербатой чашке – да, словосочетание «позитивное мышление» уже успело набить оскомину. Оно смотрит на нас со страниц…

— На паруснике немца есть пленные. — Глан оглядел слушателей, и, несмотря на усталость, в его глазах блеснул радостный огонек. — Я узнал пастора Сольнеса. Фальк схватил и потряс руку Йенсена. — Слышите, Нордаль? Он жив! Наш пастор! Ура! — Может быть, ему было бы лучше умереть, чем снова оказаться…

— Вы единственный офицер на корабле, к которому «братишки» относятся более или менее по-человечески. Кроме вас, никто не может покинуть корабль. Мы все под негласным арестом. Начиная с командира. Хотя формально он и замещает отбывшего флагмана. — Именно потому, что матросы мне доверяют, я и не вижу…

Я не стал ему отвечать. Мне надоели его бестолковые поездки, опротивел он сам, и я дал себе слово избавиться от него. Никогда еще это желание не было так сильно. Он должен уйти из лаборатории, прежде чем случится непоправимое. Мой нелюбимый помощник должен это наконец понять. — Ну и ребята! —…

Я впервые попал в подобную ситуацию – никто за мной никогда не следил, не преследовал, мне никогда прежде не приходилось уходить от погони. Может, разве, мальчишкой убегал от великовозрастной шпаны, когда опасность полномасштабного избиения нависала над моей детской фигуркой тяжело и отчетливо. Да и…

А капитан спускался в трюм посмотреть, как теперь чувствуют себя лошади. Он осторожно останавливался на почтительном расстоянии и спрашивал: «Они меня не укусят?» Потом, дотрагиваясь все с той же осторожностью до мягкого волосатого носа, вздыхал: «У нас был Воронок. Вот лошадь! Отец запряжет…» У нас…

Но тут Йозеф внезапно подтолкнул его вправо, в какую-то спокойную, темную улочку. — Слушай, — сказал он, — а не выпить ли нам по чашечке кофе? — Ну что ж, может, прямо здесь, у Гротхаса? А деньги-то у тебя есть? Йозеф кивнул и последовал за другом. Они вошли в большой продолговатый…

Слышен короткий визг кролика — сова добыла себе ужин. Я стою на веранде дома, который построил некогда мой пращур, и сквозь открытую дверь слышу, как мои дети топочут через холл: пора ужинать. Малышка Мардж заливается смехом, а Джонни ее поддразнивает: «Ай да ты! Ай да ты!» Звонко разносятся слова…

— Какъ ты поздоровла и похорошла! — восторгался Ивановъ. — Ты помолодла на десять лтъ. Марья Николаевна отвчала на возгласы Иванова сдержанно и боязливо, такъ что онъ наконецъ не безъ недоумнія взглянулъ на нее: въ ея лиц ему почудилось нчто скучливое, усталое и насильно затаенное — словно ей надо…

— Десять копеек до Арионешт. Смуглая и красивая молодуха всплеснула руками: — Вы слышали, что он сказал! Деревня — рукой подать, а он что запрашивает! Полная тетушка повернулась в ее сторону, и молодуха осеклась. Затем вся бригада собралась на небольшое совещание вокруг своей атаманши, и видно…

— Во-первых, это лев, — лениво возразила Пенелопа. — Вот это — лев, — уточнила она, указывая носом, ибо все прочее было надежно укутано, на плюшевого зверя, которого сама же, видимо, из духа противоречия, окрестила Мишей. — Во-вторых, Левон — твой президент. Сама выбирала. …

Открыв окно, я выглянул на улицу, но и здесь меня окатило тягучее безмолвие. Казалось, мир застыл на секунду, и этот миг растянулся на вечность. Странная дрожь пробрала меня. «Так недолго и свихнуться, — подумал я про себя. — Надо что ли музыку какую-нибудь включить». В плэйлисте нашлась только Земфира,…

— Вот нарожаем с тобой ребятишек с дюжину, куда девать будем? Крышу он крыл уже в начале июня 41-го года. Тогда и перебрались в новый дом. Внутренние работы Федя так и не закончил, ушел на фронт. Осталась его задумка — прорубить окошко из светлицы на речку, на заречные дали… Он потому и приберег ее…

И старый монах спел в первый раз, и ему вторили Дугал и Джанни, чье сердце затрепетало в мучительном волнении. Она жалела уже о том, что рассказала мужу о робкой любви эльфа, а теперь, когда изгоняли привычного обитателя очага, она поняла, что была привязана к нему больше, чем ей казалось до сих пор.…

Василий отошел к придорожной канаве, выждал, когда телега поравняется, тихо окликнул: — Батя! Это ты? Ничего не услышав в ответ, бросился к телеге. Отец лежал на мешках и храпел. Пахло водкой. И это напугало. Пошел рядом с покачивающейся телегой. Думал лишь о том, как бы не разбудить спящего. Оставить…

Кавказ издавна был и остается местом столкновения интересов сильных государств. Аланы жили одним днем — никто не знал, когда и кого настигнет лютая смерть. Но все знали, что доблестного воина, положившего душу свою за други своя, ожидает милость у престола Божия. Приемы царя в его дворце в столице…