Проза

– Ну, значит, и нам пора… – сказал государь и снова вместе со всеми боярами направился в домовую церковь к обедне. – А я опять грамотку от страдальца нашего получила… – поздоровавшись с царицей, проговорила боярыня Федосья Прокофьевна, полная, бойкая женщина с круглым, миловидным лицом, намазанным…

Конец урока посвятил новой теме. Про Дядю Тепу так решил: “Не пойду”. На перемене отправился в туалет отлавливать курильщиков, никого не поймал. “Или пойти?” Борис Петрович был единственным в своем роде, то есть в мужском роде; иных мужчин в школе не работало (тот самый грамматический случай, когда…

Разразившаяся в Европе война вернула в Порт-Филип процветание. Кирпичный и цементный заводы и даже дубильная мастерская и обувная фабрика Байфильда стали бурно расширять производство, и, после того как посыпались военные заказы, жизнь в городке воспрянула. Но с войной у людей появились и другие заботы:…

– Не жалей о том, граф. Надгробный памятник Николаю Петровичу может обратиться в прах, но память – память! – его не истлеет на страницах истории российской. – Спасибо, Борис. Однако погоди… Давеча, au bal de Сhahov ky [4] … ты говорил мне о каком-то деле, а я вот за своими хлопотами позабыл обо…

— Пойдем, — коротко сказал Мижуев, поймав остро любопытные взгляды в их сторону, и встал. Она тотчас же торопливо поднялась и пошла с ним рядом, по всегдашней своей милой неловкости, которая когда-то до слез умиляла Мижуева, путаясь в кружевах юбки, теряя то платок, то сумочку и забавно пугаясь этого.…

Он покачал головой в печальном изумлении перед осязаемым солнечным светом. «Если б не этот Авелев столп, – подумал он, – я принял бы косую стену света за настоящую и решил бы, что мой каменный корабль сел на мель и накренился». И его губы дрогнули в улыбке: подумать только, человеческий ум повсюду открывает…

Осенью 1906 г. поступаю в интернат московской гимназии Фон-Дервиз. Пишу Революционные стихи. После интерната Фон-Дервиз – интернат Алферовской гимназии, после которого VI и VII класс в гимназии Брюхоненко (приходящей). Лета – за границей, в Париже и в Дрездене. Дружба с поэтом Эллисом и филологом Нилендером.…

— Пойду принесу вино. — Когда все это происходило? Очертите временные рамки, — предложил эскулап. В руках мой психоаналитик держал механический карандаш и блокнот с зажимом, его кожа, темная и глянцевая, в свете настольной лампы блестела, как начищенное седло. — Шесть лет назад. Весной. В ветреные…

Пес дергался и постанывал. — Перевяжем и отвезем. — В больницу? — Да. И как можно скорее. Кровоточащие раны Глеб Матвеевич прижег перекисью, наложил тампоны и туго забинтовал. Вдвоем с сыном, как в люльке, они вынесли пса в коридор. Ирина Сергеевна механически, безнадежно накручивала диск. — Как…

Помимо прочего, те часы, когда я не скакал со сцены на сцену и из одной телестудии в другую, я отдавал сочинению еженедельной колонки для покойного ныне журнала «Слушатель». Новый его редактор, несравненный Алан Корен (вот «несравненный» – это, по-моему, хорошо… хоть «милейший рубаха-парень Алан Корен»…

Павлин. Почему же так? Чувствую в этом некоторый соблазн и как бы неуважение к духовному сану... Ивакин. Ну, пошел мудрить! Экой ты, Павлин, придира! Павлин. Напрасно так осуждаете, ибо всем известно, что скелет души моей - смирение... но только ум у меня беспокойный... Ивакин. Не располагаешь…

Возражать они не стали. Мужчина достал бумажник. Тот развернулся, как мехи аккордеона. Касперу, когда он еще выступал на рынках, доводилось видеть такие у торговцев лошадьми. В этом могла бы поместиться фалабелла, небольшая лошадь. Из бумажника появились десять хрустящих, свежеотпечатанных тысячекроновых…

Есть место, где тропинка делает поворот, поднимается немного, пробивает себе путь сквозь заросли чертополоха — настоящий лес, вершины которого качаются высоко над Ханниной головой. Здесь последняя граница, за нею горизонт расширяется настолько, что видна даже польская деревня с ее деревянной колокольней.…

Еще десять минут — и с поразительной точностью, ровно в шесть, как происходит в любое время года, на остров внезапно опустится совершенно непроглядная мгла — наступят быстрые экваториальные сумерки; а через двенадцать часов с той же быстротой и точностью солнце вновь появится на востоке — золотое, великолепное,…

Поучения Мартина воспринимались как должное. Одри стремилась к самосовершенствованию. (Первую страницу дневника, который она вела в тот год, Одри украсила изречением Сократа: «Я знаю лишь то, что ничего не знаю».) По-юношески одержимая высокими целями, она даже наслаждалась занудством Мартина. Какое…

— Это кого тут… прикладом-то… в повиновение? — Да тут мужичонки заартачились в одном месте… Ну, вынуждены были холодненьким пугнуть… — И полегчало? — Должно быть что поочувствовались. — И все поняли? — Говорят — "виноваты!" — Ну, так!.. Старичок улыбнулся…

— Кушайте, Семен Прокофьич! Истинным богом говорю вам — знаю! — Врешь!.. Ничего ты не знаешь и должен слушать меня!.. Но первенец был так счастлив, что положительно не мог рассчитывать на воспитание такого рода. Отец стыдился мысли учить таким образом будущего замечательного человека и,…

Они выходят во двор. Сын застывает. Видишь, ты меня спрашивал, что такое туман — вот он, еще немного остался, стелется под кустами. «И под скамейками прячется!» — кричит Теплый. Подпрыгивает и вдруг смеется. Он вообще смешлив, ее мальчик. С тополя мягко спархивает ворона, садится на клумбу, разрывает…

А то еще было… У Кожухов собака взбесилась. Кожухи собаку на цепи держали, а кормить не кормили, чтоб злее была и чтоб в случае появления вора в куски его разодрала. От такого обращения, а может, от тоски по этому никак не являвшемуся вору она взяла и взбесилась. Взбесившись же, сорвалась с цепи и махнула…

Мария Платоновна Галдина — покойная матушка молодого владельца — не даром прожила здесь десять лет,— сама перестроила дом, завела питомник фруктовых деревьев, взрастила племенных коров. Григорию Петровичу надлежало только поддерживать то, что ему досталось, чтобы жить припеваючи. Но у молодого…