Проза

Пойдём дальше, не легче ли дышится вам сейчас? Не чувствуете ли вы, как чище становится воздух, как ширятся перед вами просторы? Здесь не знают ни трудов, ни забот. Буйный золотой вихрь достигает вершин. Из отдушин подвалов, откуда золото струится по узким желобкам, из тёмных лавок, где его пытаются…

Свои первые опыты на новом для меня поприще, тривиальные обвинения в супружеской неверности, я так никуда и не послал. Беззубые и наивные, они были напрочь лишены достоинства достоверности и слишком уж явно принадлежали перу тайного недоброжелателя – если не умалишенного. Я спрятал эти письма в маленький…

– Уж мы найдем чего захотеть, – сказала Кэти. – Новенькие мечты, с иголочки. Ну, не права я разве? – Помолчала, глядя на него. – Не права? Джон Уэйд заставил себя кивнуть. Через два дня, когда ее уже с ним не будет, он вспомнит, как возились под полом веранды мыши. Вспомнит сложный, насыщенный запах…

— Ты превращаешь в больничную палату свое бытие, — помню, сказала маме ее приятельница, нрав которой скорее был схож с моим. — Не преувеличивай, — попросила мама. Маме настойчиво чудилось, что достоинства ее преувеличивают. А мне, напротив, представлялось, что мои достоинства преуменьшают. Или вовсе…

В эту серую зону соваться не хотелось. Чужой опыт, кроме того, подсказывал, что, следуя советам тамошней родни, охваченной жаждой справедливости, неизбежно столкнешься с грандиозностью такого фантастического говнища, которое задавит все на подступах. И это – в лучшем случае. Потому что в худшем, чего…

Добро и зло — шар, медленно вращающийся в ослепительном собственном сиянии. Шар тяжел. Он — звезда. Его не повесишь на лацкан, как знак почета. Свобода, вера, равноправие… Колода игральных карт. Бью братством вашу солидарность. А я вас козырями. Какие козыри сегодня? Не знаете, так нечего и нос совать.…

Зимний муссон. Уже скоро наступит жара. Всему штату Махараштра грозит голод, голод костлявый, костлявая тетка, тетка с косой. С. идет по проспекту, проходит мимо ювелирной лавки — в ней ртутной филиграни вещички — проходит мимо кафе, где тысячи лет цирюльника дожидаются люди. Он проходит мимо базара…

Все важно в такой особенный день. Обо всем надо позаботиться. Только бы теперь все прошло хорошо, только бы получилось такое торжество, какого она ждала, о каком мечтала все это время. Такое, какого требуют значительность и серьезность момента. Есть ли в нашей земной жизни что-либо более значительное,…

Первый, подлизываясь к Мерфи, добавил: - Да, да, сэр, врасплох. Слово "сэр" насторожило Мерфи. Он стал догадываться, куда они гнут. - Что это еще за "сэр"? - строго спросил он. - Простите, нечаянно вырвалось, - пробормотал актер. И к ужасу Мерфи, начал по-настоящему краснеть. Мерфи решил…

Настроение у Тараса Константиновича не изменилось, разве что чуть глубже вздохнулось, он снова размеренно двинулся вперед - . коренастый, с седой кудлатой головой, в распахнутой коричневой болонье, взгорбленной от заложенных на спине кулаков. У гаража травянисто блестел новенький с поднятым капотом…

- Едем? - длинно выдохнула Надя и улыбнулась новой, странной улыбкой. Она приникла к окну, посмотрела поверх отстающего от поезда вокзального здания на небо, уже по-утреннему высокое, потом повесила на крючок свою красную куртку и, оставшись в голубом свитере, села против меня и глядела ласково. Я же…

Что-то горит, честь честью. Может быть, это мистер Протеро, который всегда засыпает после обеда с газетой на лице. Но он стоит посреди комнаты и говорит: "С праздником вас!" - и побивает дым шлепанцем. "Вызывай пожарных!" - орет миссис Протеро, колотя в обеденный набат. Вызовешь их, - говорит мистер…

- Вот полюбуйтесь, пришло вчера с московской почтой. Переслано из высшей инстанции. Адресовано-то было туда, но они переслали. Ляля увидела несколько страниц, исписанных чернилами, и с ужасом узнала знакомый почерк - писала мать! Вот оно, самое страшное, чего Ляля больше всего боялась. Мать добивается…

Лунин ничего не ответил и задумался. Молодой человек не тревожил его и, только когда приехали в Пустынино, напомнил, что пора выходить из вагона. У станции стояли от князя присланные сани, и Бешметьев предложил Лунину подвезти его до дачи Михневича. В Пустынине еще лежал глубокий снег, и лишь кое-где…

- Да, мой миленький, - отвечала толстая дама. - Мама, ты видишь, идет дождь! - Да, мой миленький. - Мимо забрызганных стекол вагона мелькали мокрые заборы, люди под зонтиками, шагавшие по дороге, которая то появлялась, то исчезала, птицы на телеграфных проводах. Было прохладно и сыро. Пьер сел на свое…

В Баку, на вокзале, куда Флеров пришёл встречать знакомую, его сильно толкнул рабочий и сказал вполголоса: - Пожалуйста, ругай меня! Флеров понял, что надобно ругать, и пока он ругал, - рабочий, виновато сняв шапку, бормотал ему: - Ты - Флеров, я тебя знаю. За мной следят. Приедет человек с…

- Живёте вы, как свиньи! - веско внушал он суетинцам; голос у него был громкий, и они, покорно вздыхая, соглашались с ним. Он жил чисто, смирно, одиноко, стоял среди суеты нашей улицы крепко, точно по колена в землю врыт. Знали, что, когда женщина помоложе и почище просила у него в долг, он, внимательно…

- Вас - ударили? - сочувственно осведомился Миша. - 3-зуб болит... чёрт! - промычал околоточный, ткнул извозчика кулаком в спину и злым, истерическим голосом заныл: - Да поезжай ты скорее... будь проклят! Извозчик - седой, маленький старик - повернул к нему лицо и, ласково моргая красными слезящимися…

Многое из "divine decadence" того периода, вскользь отображенное на страницах романа давно уже уползло из разряда излишеств в атрибут буржуазной обыденности. Секс, наркотики, портисхед, англия — все с маленькой буквы. Остались "вечные двое" — Мастер и созданный им дивный образ. Они…

Вот что произошло: в конце третьего периода Ришар получил право на буллит, то есть на поединок с вратарем нашей сборной, с Левой Малахитовым, любимцем народа. Вот Ришар стоит согнувшись, выставив вперед свою страшную клюшку. Вот Лева стоит, в своей вратарской маске похожий на паяца. Вот они оба стоят…