Проза

А сама Леночка, пышная, двадцатитрехлетняя шатенка с задумчивыми черными глазами, похожими на две глубокие пропасти, тихо сияла непобедимой радостью, стоя перед аналоем по левую руку жениха. Евгения Чаева она любила беззаветно. С первым мужем Лена была глубоко несчастна, не выдержала, разъехалась с ним…

Научный сотрудник сопровождал свой рассказ размашистыми жестами, от которых зыбкие книжные барханы на столе опасно взволновались. Когда он говорил о женщине на дельфине, то попытался воспроизвести ее позу, но при этом задел кончиками пальцев стопку книг: стопка закачалась, мягко коснулась соседних стопок…

— Ты. — Ну ладно, ну я… Пойдем, милая. — Как пойдем?! Кольцо необходимо найти. — Я куплю другое. Пойдем, милая. — Он купит другое! Да неужели ты не знаешь, что потерять обручальное кольцо значит — большое несчастье. — Первый раз слышу! — Он первый раз слышит!.. Это известно всякому младенцу.…

— А кто меня должен поцеловать? Жена Липочка догадывается, что этот долг всецело лежит на ней. — А чьи это губки? Из угла я говорю могильным голосом: — Могу заверить тебя честным словом, что губы, как и все другое на лице твоей жены, принадлежат именно ей! — Что? — Ничего. Советую тебе сделать…

Потом гость тупо посмотрел на стол и удивленно воскликнул: — Черт возьми! Икра, как живая. Я ее придвигаю сюда, а она отодвигается туда… Совершенно незаметно! — Неужели? — удивился печальный хозяин и прибавил: — А вот мы ее опять придвинем. И придвинул грибки. — Да это грибки, — добродушно сказал…

В настоящий момент у каждого из пятидесяти тысяч семейств имеется дача, небольшой парк, литографические эстампы, право на ношение оружия и одна собака, может быть, две. Если и дальше дело пойдет так, то лет через десять сто тысяч семейств будут наслаждаться не бог весть каким счастьем, которое начинается…

«— Дорогие друзья, дорогие соотечественники, — продолжал он, сделав паузу и взяв понюшку надушенного табаку, — я уважаю все мнения и остерегусь осуждать чью бы то ни было точку зрения, но я надеюсь привести почтенному собранию аргумент, не допускающий никаких возражений, который побудит вас высказаться…

— Дети, на несколько дней предоставляю вам свою корону, попробуйте угодить народу; обо всем, что произойдет, будете сообщать мне. Потом громким голосом и обращаясь ко двору, он закричал: — Повинуйтесь сыну моему, он получил от меня наставления! Едва молодой лев стал управлять делами, на него повела…

2) Из шпиков и полицейских. От этой повинности освобождаются лишь те, кто был убит во время последнего восстания. 3) Из итальянцев, бельгийцев и поляков, находящихся в настоящий момент в Париже. Они примут участие в шествии, с обнаженными головами, со связанными за спиной руками и выражая самый бурный…

«Карикатура», 12 мая 1831 г.

— Сговориться!.. Так, значит, здесь интрижка? — Еще не совсем. Но мой барин думает, что если бы вы хоть три денька не выглядывали из окна, то дело бы сладилось. — Он так думает? Да ведь она еще так молода, ее воспитание... Правила... — Позвольте, сударь, мой барин — красавец. Пользуется успехом,…

«Карикатура», 10 марта 1831 г.

«Карикатура», 15 декабря 1831 г.

Это было в день пробуждения [1] после сна, длившегося пятнадцать лет. В Париже пахло порохом, в воздухе свистели пули, народ кричал: «Свобода!» Сколько отважных подвигов, сколько неведомых несчастий таила эта насыщенная опасностью атмосфера! Настала ночь, и пробил в тишине тот поздний час, в какой…

Сейчас узнаете. Дело в том, что они утопились не до конца; один утонул наполовину, другой — на три четверти. Жизнь в них только замерла. Их выудили. А выудив, им поставили клистиры из табачного дыма, чтобы очистить внутренности; налепили банок по всему телу; исчерпали все средства науки, сделали все,…

«Карикатура», 6 октября 1831 г.

«Карикатура», 29 декабря 1831 г.

Как утверждает священная история, господь бог трудился шесть дней, а на седьмой день почил от дел творения. И все сыны апостольской римско-католической церкви, которые мира не создавали, да и в течение недели не бог весть как много работали, в седьмой день отдыхают по-апостольски. Днем отдыха является…

То был человек маленького роста, иначе его бы не назначили министром. Войдя, я не сразу заметил его за ворохом бумаг, лежавших на столе. — Сколько народу думает об этом человеке, — сказал я сам себе, — а он ни о ком, кроме себя, не думает... И я представил себе, как суетится целый мир чиновников…

Доктровея-Бальбина Всеотбога — женщина пятидесяти восьми лет, маленькая, кругленькая; лицо у нее цветущее и спокойное, выражение блаженное, вид заискивающий, степенный, болтовня ее носит мистический характер: в ее устах и сплетня хранит в себе оттенок апостольский, римско-католический. Это тип — средний…