Проза

– Я вам халвы купила, – сказала Катя, пряча пропуска. – Вот спасибо. Сколько с меня? – Рубль сорок семь. Катя положила на стол сверток халвы, вахтерша отсчитала деньги. Я терпеливо ждал. Катя повезла коляску вглубь квартиры. – А этот?.. С тобой, что ли? – спросила вслед вахтерша, кивнув на меня.…

Александр Петрович вместе с Иваном Петровичем покинули родовое гнездо, обзавелись собственными стойлами, и Петр Александрович, проснувшись однажды утром, обнаружил рядом с собой в постели совершенно чужую, седую почти, пожилую женщину, которая называла его Петенькой. Кажется, именно тогда впервые у него…

– Непременно. Сейчас, как только переоденусь с дороги. – Иди, миленький, иди. А я тем часом распоряжусь на кухне, чтобы прежде накормить тебя. И вот он переодет, накормлен и рядом с матерью преклонил колени над отцовскою могилой. Погребен покойный в фамильном склепе около самой церкви. Но над местом…

Девушка живёт с матерью, уставшей, погасшей и рано постаревшей женщиной. Той нет и сорока, и ещё видно, что когда-то она была очень красива, но тяготы и невзгоды намного раньше срока превратили её почти в старуху. Женщина работает день и ночь, но её заработка хватает только на скудную еду, да плату за каморку…

Это наш долг". Заторопился. Съел яичницу прямо из сковородки - как делал всегда, пока мама не видит - залпом выпил уже остывший кофе. Ещё раз проверил сумку. - Недолго, - крикнула мама. - Ладно, - ответил Данил. Включил на телефоне музыку, наушники в уши - и уже ничего не слыша, бегом побежал…

– Дідько б його взяв, те кляте сонце, – мовив сам до себе. – Бусурман би випікало! Отакої! Савур-могила… там он балка. І де ті шибеники?.. Микита помовчав хвилину, потім замотав за вухо неслухняний оселедець і звернувся вже до коня: – Ну що, Гайдуче, притомився? Кінь тихо заіржав і, скосивши голову…

Но с тех пор, как вышла замуж, время остановилось. И так продолжалось до тех пор, пока не появился этот писатель, будь он неладен, со своим ответом. А что плохого, хотелось бы знать, в рутинном и пусть даже скучноватом существовании? Положа руку на сердце – ничего. Если не считать… Если не считать,…

— Га-га-га! Ось де він править службу божу. Здоров!. Грубий голос йде знизу, й старий безвусий вид панського пастуха Хоми Гудзя виглядає з-за похилого баркану. — А ви ж думали де? Дай боже… — На дідька б лисого сидів я тут — уже краще у Менделя… Цапин син привіз свіже пиво, коли не бреше… Я таки…

Згадавши про батька, Іван подумав, що таки треба відгукнутися на мамин поклик. Відгукнутися й неодмінного спитати про батька. Чогось йому здається, що мама знає, де батько тепер. Іван підвівся з колоди, на якій сидів і споглядав подвір’я, щоб іти до мами, та мама його випередила. Вона з’явилася з-за…

Він упевнив себе, що вся ота сила-силенна пригод у книжках — чистісінька правда, і нічого в світі не було для нього правдивішого за них. Він казав, що Сід Руї Діас [7] був дуже гарний рицар, але не міг рівнятися до рицаря Пломенистого Меча, який одним махом уклав двох надзвичайних і бундючних велетнів.…

Субота й, значить, стільки-то й стільки банок попало до твого череса. Завтра неділя, зайшов до коршми й хильнув одну-другу паленки. І зігрівся й настій нйшовся. Ади цимбали почув і постоли вже не втримаєш. Самі, гей би кози скачуть. Ймив лиш Марійку чи Василину й так її закрутив гей фургало. Часом…

– Ні, ваше високопреосвященство! Я виріс недалеко од Тули, – одказав студент. – Ох, який же ти здоровий, як ведмідь! Які в тебе ручиська, ножиська, плечища? Аж страшно дивитись! Мабуть, басом співаєш? – Басом, ваше високопреосвященство, – гукнув студент і справді страшним басом. Митрополит почав…

Перше, що я завжди роблю, опинившись у не знаному досі приміщенні, — це шукаю музичний інструмент. Я люблю фортеп'яно, гітару, віолончель, акордеон, маракаси, флейту, я люблю ще безліч музичних інструментів. Отже, я почав їх шукати. Проте нічого схожого ніде не було — тільки голоси, жіночі й чоловічі,…

Жена ничего не говорила, молча и чуть более серьезно смотря на мужа, который на ее глазах только что стал первым человеком страны. А она, соответственно — первой леди. Мальчик сказал ему: — Все, теперь ты окончательно стал президентом России, а не «исполняющий обязанности», — вздохнул он. — Ты дома-то…

Допрос был коротким. - Как вас зовут? - Макс Оссе. - А вас? - Адель. - Жена? - Да. - Свидетельство о браке? - Потеряно. - Когда поженились? - О, это длинная и забавная история, - усмехнулся безрукий. - Были знакомы, потом любили. Потом война и прочее. Все перемешалось. В сутолоке…

- Всё путём, - сказал Миша Матвеев. - Но если когда снова задержитесь, по­звоните. Чай, мобила теперь у каждого. - Годится, - кивнул Виктор Алексеевич. - Только обещаю: следующего раза не будет. Держи, командир, открывай наш офис, - усмехнулся он и в знак особого расположения протянул ему увесистую…

Время неумолимо. Самым молодым участникам Отечественной войны уже под семьдесят. Все меньше остается живых свидетелей тех огненных лет. О войне сказано и написано много, но далеко не все, потому что за Родину сражались миллионы, и у каждого была своя война, своя судьба. И часто память безымянных солдат…

Часть первая Глава I ТЮРЬМА В КЕСАРИИ [1] Два часа пополуночи, но в городе Кесарии, раскинувшемся на сирийском побережье, почти никто не сомкнул глаз. Ирод Агриппа [2] , милостью римлян возведённый на трон всей Палестины, в ту пору в самом зените своего могущества, давал…

Варлааму сразу приглянулись суровые старообрядцы усердием к труду и почитанием древнерусского православия. Каждый день, кроме двунадесятых праздников, в их поселении с утра до ночи кипела работа. Пряли шерсть, ткали холсты и даже сукно; тонко шили золотом, переписывали книги старозаветного содержания;…

Она не стала дальше продолжать, а как-то полупрезрительно взглянула на Ульяну. Баба такого выдержать не могла. – Ладноть, – выдавила она из себя, – посылай сватов. Она давно была за такое решение. Егор ей был по душе. Да кто нас, баб, спрашивает? Цыкнет мужик, а то и вожжами отходит. И на этом… конец.…