Проза

Я пробіг повз вовка, прохромленого мечем, повз супермаркет на фундаменті, повз обмінний пункт і вже потроху наближався до звалища, яке називалося вокзалом. Однак потрапив у плетиво якихось вуличок. Це явно був той привокзальний лабіринт, у яких зазвичай губляться лохи-приїжджі й де точиться нелегальна…

З певного віку в мене почалися проблеми з батьками. В першу чергу, із татом. Він, будучи владною натурою, ніяк не міг звикнути до мого «не хочу» та «не буду». Вперше я твердо наважився сказати «не буду» у дванадцять років. Я просто припинив грати на тому клятому піаніно. Спочатку батько не міг зрозуміти,…

   — Ж-живо за Артамоном. Тот не стал спесивиться, мигом исчез из покоев, но вскоре воротился.    — Ну? — свирепо выпучился на него Костериус.    — Послал за ним казачка. Скоро будет. Но царю всё хуже и хуже, он уж и очи прикрыл, дышит тяжело, часто, запалённо. Видимо догадываясь, отчего задержка…

Женщины рассказывали подробнее: — И дитята были, и солдаты, и неизвестные вовсе… Вся война там… От купавинцев отступились. Дали в газете объявление, предлагая родственникам погребенных перенести за год прах близких из березовой рощи на городское кладбище. Ударили первые морозы, потом завьюжила…

Поднявшись со стоном с пола, обернулась туда же, к углу, и жена. — Тише, — одолевая обиду и боль, приложила она палец к губам. Тоже прислушалась. — Пойду посмотрю. — И, ощупывая чуть повыше ночной короткой рубашки, повыше груди остро нывший ушиб, зашлепала босыми ногами по облупленным, давно не крашенным…

Сегодня — юбилейный день: сразу три знаменательные даты. Во-первых, можно поздравить себя с днем рождения. Виктор усмехнулся, мысленно приподнялся со скамьи и отвесил поклон воображаемым поздравителям. «Благодарю, сеньоры!» Впрочем, откровенно говоря, поздравлять не с чем: как-никак стукнуло уже…

— Осади назад! Куда прете! Между тем пароходик, таща свои баржи, проплыл мимо причала и, не развернувшись, ушел в туманную даль. Некоторое время все следили за ним тоскующими глазами, тщетно надеясь, что он еще вернется, потом толпа стала разваливаться. — Обратно ничего! — мрачно сказал чей-то громкий…

Скоков с длинноволосым, громкоголосым Шукуровым уже свернули с Кропоткинской в Еропкинский переулок, за ними потянулись Тимашев с Олей. Лева поморщился, он помнил, как на одной из редакционных пьянок Тимашев держал Олю за грудь, а она млела и перебирала его волосы. Лева хотел пристроиться и взялся было…

empty-line > — Осень стояла стылая, Ночи были рябинные, Шумела битва под Лиственом. Словно мечи булатные, По небу — сини молнии, Словно заря кровавая, Русская кровь — по озеру, — Сечи такой не видел свет... Русские охотно слушали скальда, потому что любили такие песни, варягам…

Алка дождется с армии. Начнет что-то получаться на гитаре. Появятся откуда-нибудь деньги – не такие, на синьку и телок, а серьезные, взрослые. Грянет долго собиравшаяся гроза. Разломанный мир снова сложится в более или менее стабильную конфигурацию. Ненадолго. Но надолго ничего всё равно…

— А вы, батя, опять… — Ее голос дрожит от обиды. — Ставьте корыто. Вода в бочке у колодца. Да голову шампунем промывайте, а то мне надоело наволочки стирать… На ужин жареная картошка, салат из молодого лука и редиски, вареные яйца и компот из сушеных груш. Все проголодались, друг перед другом жуют…

— Я чудово вас розумію! — вигукнула місіс Норріс. — Ви — сама турбота і щедрість, і звісно ж, тут нам нема про що сперечатись. Ви знаєте, я ладна зробити все заради блага тих, кого люблю; і хоч я ніколи не відчуватиму до цієї дівчинки тієї прихильності, що її відчуваю до ваших любих діточок,…

Чудо пам’яті Петрика П’яточкіна (мультяшного героя, не забудьмо) полягає якраз у протилежному – через феноменальну пам’ять про найдрібніші деталі вийти на узагальнення такого рівня, що за ними вже палахкотить Сяйво Абсолютної Істини. Втім, Любко Дереш ніколи б не написав ці слова з великої літери. Дереш…

Десь і музики взялися, і в Богом і людьми забутому Городку над річкою Снов почалася Вальпургієва ніч. Коли Войнаровський доїздив до Городка, привітав його цей пекельний гул, який буває тільки там, де багато війська, та ще кінниці. Здалеку видно було безліч усяких огнів і світил, від яких аж луна…

Он — уверенный в себе мужчина, в дорогом костюме, идеальной белой рубашке, на его ногах идеально туфли, его руку украшают одни из самых швейцарских часов. Кэтрин замечает часы, и больше не помнит ничего. Она помнит только часы. Часы отражают статус владельца. — Однажды тебя убьют за твою красоту, —…

— Тоже темная личность! — Вы про Домбровского? Нет, это настоящий парень! Это храбрец! — А воззвание Коммуны? Там рассказывают, кто такой Домбровский. Это он организовал восстание в Польше в шестьдесят третьем году! — …И пуля его не берет, бросается в атаку как дьявол! Наш батальон не из трусливых,…

Мой меч не подвел меня и в этот раз. Восемь шампуров с нанизанными аппетитными кусочками осетрины были поданы мною на серебряном блюде без зелени и гарнира. Чистота жанра. И “Редерер” года моего возмужания. – Bon app'etit! – сдержанно пожелал хозяин гостям. Предшествующий светский разговор, комментарии…

— К морю я действительно послал меньше нарядов, — стараясь внешне оставаться спокойным, оказал Корольков, — То есть как меньше? — серые глаза Остапчука расширились. — Вы по существу оголили берег. — Но ведь на море шторм. Упоминание о шторме ничуть не успокоило капитана. Лицо его все более мрачнело.…

— Ты что, ещё спишь, свинья? — перебил Андрей, протягивая руку для пожатия. Андрей Андреевич Покуль с юношеских лет был несколько своеобразным человеком из очень приличной семьи, но совершенно не умел нормально выражаться и задавать вопросы друзьям. Вот и сейчас, многим бы показалось, что он хамит,…

Бум-Чикаго . Амстердам, 14 августа 1997 года      Глава 17. “Что-то я не вижу…” Вишневая настойка. Льеж, 15 августа 1997 года      Глава 18. “Мы въехали в зону парка…” Бредовый суп. Durbuy, 16 августа 1997 года Часть шестая.  Париж              Глава 19. “Да, конечно, конечно…”…