Проза прочее

Так вот, сижу я под такими постоянными впечатлениям, а симпотная всё возмущается, что её, бедного ребёночка, родители с бидоном за маслом отправляли в очереди стоять. Я ей оппонирую, что все за маслом бегали и ничего страшного в этом нет. Она же достаёт козырь. ОНА СВОЗИЛА ДОЧКУ НА ФИЛЛИППИНЫ, А В СССР…

– Да ничего она такого не слышала, не придумывай за Льва Николаевича! А если даже и слышала, то это не отменяет правильности речи! – Да, не отменяет. Но ведь ужасно скучно, когда все правильно, Марта. – Тебе скучно, а мне нет. И вообще, я замерзла, могу простуду подхватить. Оно мне надо? Я всегда…

– А можно я допою до конца? – робко спросила Олеся и сразу поняла, что лучше было не выступать с подобным предложением. Самый главный продюсер хмыкнул: – А кто вам сказал, девушка, что вы умеете петь? Этот человек оказал вам плохую услугу. Олеся переминалась с ноги на ногу, ей хотелось рассказать…

Девчонки глазками постреливали. А Никите смешно. Разница в возрасте десять лет, а то и больше. Он для них почти старик, античность. Провёл пару, ответил на вопросы, попрощался. В коридоре коллегу встретил, терапевта из больницы. – Никита Алексеевич, приветствую! – Аналогично. – Зайдите в бухгалтерию,…

А теперь привезли сюда внуков. Зининой внучке исполнилось восемь. Вериному внуку – девять. Настя внуков не взяла, те были далеко. Девочка была мелкой и тонконогой, с тёмными волосами, остриженными в кружок, румяными щёчками и блестящими цыганскими глазами. Мальчик был плотным и сильным. Его белёсая…

Это была вытянутая по горизонтали картина, по формату напоминающая вывеску. Она изображала обычную скамью, на которой лежали три сосновые, уже раскрывшиеся шишки да забытая кем-то игрушка – черная лошадка под красным седлом. Каждая деревянная чешуйка, которыми ощетинивалась шишка, была написана тонко,…

– Босс 1 Осенней битвы самое жирное существо в игре. Если на монстрах этот фактор вообще не имеет веса, то в этой ситуации, все будет другому, – возразил второй, медленно спускаясь в прохладную воду. Ненадолго задумавшись, он продолжил. – При моей скорости атаки в ноль целых, восемь десятых удара…

И вот я уже преодолел казенно-строгие ворота КПП и с замирающим от нахлынувшего на меня восторга сердцем проследовал во внутренний двор. Увы, тут картина броско менялась. Покосившийся, на ладан дышащий забор из белого кирпича, невидимый глазу с центрального входа, обветшавший внутренний фасад с огромной…

И неизбежно рядом с ожиданием: «Люби!» – ожидание конца: «Убей!» Любовь и гибель – вместе. Неразрывно. Словно в природе человека, агрессивной и безжалостной, есть что-то, делающее счастье несбыточным. Или эта несбыточность – в самой природе мироздания, которое объявлено мирным? Прикосновение к любви –…

Жажда знать и видеть как можно больше подталкивала его постоянно. Это отмечали в нем и взрослые. А он неосознанно впитывал в себя все, что видел, слышал, словно знал заранее: в его жизни многое из того, что происходило в детстве, будет иметь самое, может быть, главное значение… А пока текла Шуркина…

Он, вообще, сначала не хотел. Но она из кожи вон лезла, и он уступил. Теперь же, в порыве страсти, словно забывался – говорил такие слова, что она их твердила про себя – и через день после, и через два, а на третий, когда они затихали – сердце ныло – хотелось повторения. Такого ни с кем еще не было.…

На пороге стояла Вера Голубева, опухшая, с серым лицом и тусклыми, словно бы погасшими глазами. Китаев поклонился ей: – Здравствуйте, Вера! – Я пришла попрощаться, – тихим, лишенным всякого выражения голосом произнесла соседка. – Екатерина Сергеевна и Трофим умерли… – Господи! – невольно вырвалось…

– Здесь приятно думать о смерти, – Ляля задумалась на секунду, – если, конечно, о ней вообще приятно думать. – Старость – наше будущее, – сказал я, – это единственное, что наверняка можно сказать о будущем. Хотя о своем будущем я мог бы сказать и еще кое-что. На этот раз жена все-таки уйдет от меня.…

Хотя для каждого человека «красивая», «красивый» имеет разное значение. Также я прекрасно знал, что сейчас глаза её наверняка лихорадочно блестят, хотя я не знаю, какого они цвета у неё, но это и не было важно, так же как и то, какого цвета её волосы и какого – кожа: бледная, смуглая, розоватая, белоснежная.…

Урсула . Людовика, смотри какой привлекательный господин! Людовика (безразлично). Что тётушка? Урсула . А тот! (восхищённо) О, а этот, наверное, итальянец! Людовика . Тётушка, ну откуда здесь итальянцы? Урсула . Людовика, я тебе мужа ищу! Это, между прочим, нелёгкая задача. Людовика…

Лена с улыбкой вспомнила свою любимую бабушку и незаметно впала в зыбкое забытье. 2 Прикосновение к плечу вырвало Лену из плена тяжелой дремы. Инна наклонилась к ее уху. Ей не терпелось спросить о реакции подруги на появление в их компании Андрея. Лена ответила тихо и на удивление спокойно: – Сердце…

— Да все так же. Мы шагаем бок о бок. — Вы от нее? — Да, я был у нее. Два часа болтали, пели, играли на пианино. Назначила мне встречу сегодня вечером, после своего театра. — Ага! И как изящно! — А вы, что у вас хорошего? — У меня? Ничего. Молчание. Очаровательная девушка! она рассердилась,…

– Ты не помнишь, – спрашивает меня муж, – она взяла синий свитер? Каждую пятницу, ближе к полудню, у меня дома раздается звонок. Я снимаю трубку и слышу страстный голос дочери: – Ставь жарить картошку, я уже в Иерусалиме!!! Я хватаю самую большую сковороду, раскаляю масло и вываливаю на нее целую…

........................................................ .........................И мир был пуст; Тот многолюдный мир, могучий мир Был мертвой массой, без травы, деревьев Без жизни, времени, людей, движенья... То хаос смерти был. Озера, реки И море - все затихло. Ничего Не шевелилось…

* Глупость (нем.). Перед мысленным взором Брауна, пока он в субботу днем пил кофе, проходило человечество. Начиная с тех евреев 1920-х годов. Брауна в детстве защищала приязнь двоюродного брата Айзека - он особо его отличал: гладил по голове, возил с собой в фургоне, позже на грузовике за город.…