Проза прочее

Кольцо пришлось ему впору. «Ведь врёт, поди, что золото», – мелькнуло у Максима. Но чумазый, точно читая его мысли, затараторил: – Золото, золото!.. Не бойсь… Снеси к ювелиру, тебе любой скажет, что золото… И проба есть… Я тебя научу, как различать поддельную пробу от настоящей… А ну-ка!.. И чумазый,…

Там бы она и умеpла, поскольку навеpх она уже не могла веpнуться, когда бы еще чеpез несколько дней не увидела пеpед собой какие-то тени. Затем сладкая вспышка боли и девочка очнулась уже в стpанном квадpатном зале, яpко освещенном, с блестящими, словно покpытыми лаком, стенами. Рядом стояли те самые…

Гоpод. День. Люди идут только в одном напpавлении – к моpю. И ветеp с моpя, обычно загадочный и всегда обольстительно юный, сейчас кажется липким и жадным, ненасытным и может быть пpогоpклым, как испоpченное масло, и такой же плотный и обволакивающий, засасывает будто в воpонку. Люди идут слепой и молчаливой…

Ее любимая кукла сегодня утpом упала со стула. От стука она и пpоснулась. И с этого самого момента ее не покидало чувство тpевоги. Кукла о чем-то хотела ее пpедупpедить. Двенадцать лет они вместе, но она так и не научилась понимать ее знаки, котоpые были с самого начала их совместной жизни. Что же? Что?…

Момент же появления в pассказе pассказчицы женского pода – особая точка появления на небе зашедшего солнца, в лучах этой яpкой (будто бы еще некотоpое вpемя назад символической) эпохи; во все эпохи пpыгали зайчики. И упpыгали в истоpию без женского пола, где лишь мужская стать напоминает всем о pасцвете…

В трех часах езды от областного центра среди пыльных холмов спал небольшой городок. Куры, гуси и свиньи бродили по нему, чувствуя первобытную близость к природе. Люди и кошки гнездились в серых дедовских «дуплах». Солнце палило. Ветер пригонял ливни и забрасывал снегом, а жизнь, переворачивалась с боку…

Прислушиваясь к щебету проснувшихся птиц, вдыхая наполненный ароматами воздух, биолог пересек местный бульвар и свернул на дорожку, ведущую в лес, но не стал углубляться, а пошел по тропе вдоль опушки. И скоро уже ничего не могло отвлечь его мысли от загадок странных бактерий, доставленных с пробою грунта…

Было это в те далекие времена, когда невежественные люди поклонялись солнцу, падали ниц при ударе грома, водили хороводы у туши издыхающего изюбря. У вождя одного из могущественных племен рос красавец-сын по имени Намбо. Люди баловали мальчика, окружали его заботой, и почестями, чтобы заслужить благосклонность…

Однажды, когда жена отдыхала в Кемери, я слышал, как он кричал ей по телефону: «Возвращайся скорее! Я с голодухи подохну! Без тебя кусок в горло не лезет!» Кем-кем, а джигитом он точно не был. Бывая с ним один на один, я честно советовал, как надо жить, делился, можно сказать, сокровенным. Надар качал…

– Мы… Мы никуда не едем… Я высвободил руки и качнул головой: – До свидания. И я пошел. Прочь от ее подъезда. Прочь от ее дома. Прочь от самой Анны. Ну, какой черт ее дернул спросить:

Старший сержант вернулся на станцию и, не смотря на визг девочки, еще раз напоил ее чаем без сахара. Найдя же подготовленный к отправлению состав, положил ребенка на багажную полку в одном из дальних купе. Двенадцать лет каталась она с ветерком по всей стране. С одного поезда ее перекладывали на…

– Как скажешь, – снова переглянулись пацаны, – че делать-то будем сегодня? Баран зевнул: – Я ниче не буду. У меня помощник есть. Жорик, пить хочется… Жорик тут же рванул в подъезд. Принес из дома стакан воды. Баран неспеша выпил. Пацаны, количество которых тем временем увеличилось вдвое, глядели,…

Когда «Уверенный» занял первое место в строевом смотре кораблей эскадры, на борт поднялся сам контр-адмирал – поблагодарить команду и вручить заслуженные награды – и, естественно, боцман тоже не был обойден почетной грамотой. Получая ее из рук командующего, он так оглушительно гаркнул: «Служу! Трудовому!!…

Ей досталось агитировать в своем квартале и она, отказываясь в том признаться, понимала правоту брата, осознавала постыдность этого рейда. Не могла же она, в самом деле, замкнуть свою совесть и спокойно смотреть в глаза людям, как ни в чем ни бывало протягивая им листовки с Зуевской физиономией. Надеясь…

– Зря ты в так сделала, – на удивление серьезно сказал отец. – Крыс нельзя трогать. Убить ее трудно, а обиду она запомнит и потом подстережет. Прыгнет и укусит. Потому что крыса – это самый умный и хитрый из всех зверей… Теперь, среди ночи, эти слова вдруг вспомнились. И ей стало по-настоящему стр…

Откуда-то послышались быстрые, легкие шаги. Суровцев обернулся с досадой, боясь увидеть одну из политических домохозяек – из-за дома вышла женщина. Опять та же, в клетчатом костюме. Вечернее, ненастояще жаркое солнце оторвало от земли ее фигуру. Досада прошла; осталась только горьковатая грусть от ее…

К тому же, он просто не знал, как устроить жизнь; ведь он не умел делать ничего путного, абсолютно ничего – только убивать и защищаться. А это здесь оказалось совершенно не нужным. Впрочем, другие как-то жили. Наверное, они оказались более стойкими. Сейчас – или тогда, в свое время, замкнув себя наглухо…

Экзамены кончились незаметно – для меня, во всяком случае. Миша мечтал танцевать со мной всю последнюю ночь детства, но директор школы не пустил нас с подругами на их выпускной вечер. А потом он простился со мною, так и не поцеловав, и уехал учиться в другой город.

Пируя с интуристами, что выпадало регулярно, она опять-таки испытывала двоякое чувство. Ведь это был уж и вовсе кусок с барского стола, к которому ее, служанку, припускали из гуманитарного снисхождения. Ей было стыдно, но мама утверждала: раз кормят, надо есть, тем более что в простой жизни такого и…

Энергично орудуя локотками, Вера пробралась назад.