Проза прочее

Но чуть погодя раздается такой жуткий треск и грохот, словно, ломая ветви, падает срубленная секвойя, – это под воздействием сильнейшего давления гнутся и ломаются мощные опоры пирса. Люди с изумлением смотрят себе под ноги, чувствуя, как стонет дерево и металл. Затем вдруг ненадолго воцаряется тишина,…

Похищена из музея «Кунстхал» в Роттердаме 16 октября 2012 года. Текущий статус: картина уничтожена. «Дамы и господа, мы рады приветствовать вас в аэропорту Женевы! Просьба оставаться на своих местах и не отстегивать ремни безопасности до полной остановки самолета. Спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию…»…

Софья учила их грамоте, иностранным языкам, которыми она владела в совершенстве (французскому, английскому и немецкому, не столь безукоризненно она владела испанским и итальянским), музыке, танцам, этике, рисованию. Человеком Софья была всесторонне развитым. Она сочиняла стихи, музыкальные пьесы, прекрасно…

, , , , : , , , , : , , , , , … , , , , : : - , , , , , : , , , : , : , , , : , , , , : , , , , , , : , , , - : , , : * * * , : , , , , , : , , , , : , , , , : : , : , : , : , , : , , , , , : , . –  , : * * * , , , : , , , : : , : , ,…

Я не вижу, куда смотрит мой друг. Я вижу, как на его лице разливается умиротворение. Узнавание и светлое смирение. Что происходит? «По поводу твоего предыдущего размышления, Кан», – говорит мой друг. – «Я за мозаику…» Его лицо искажается, как будто он борется с приступом боли. «Амрис?» «Мозаику…» –…

Обобщая, следует сказать ещё раз о том, что проза Наталии Воробьёвой – это, по сути, синтез жанров, обусловленный необходимостью передать комплекс явлений жизненного опыта не только в их одухотворённой правдивости, искренней исповедальности, пронзительном лиризме, но и в координатах литературного творчества.…

Но я забежал вперед – все ветер куда-то уносит. Теперь в моей, уже старческой, голове другой ветер – ветер, который возвращает прошлое. Посещают голову и еще кое-какие ветры – сомнений, недовольства собой – опасные ветры, они выветривают все стоящие мысли, которые и без того приходят крайне редко. После…

– Присосалась к инвалиду, как пиявка, – судачат злые языки. – Знаем мы таких бессребрениц! А персональная пенсия? Подарки ко Дню Победы? А квартира на Пречистенке? Загородная дача? Племянник из Америки деньги присылает, двоюродная сестра медикаменты бесплатные достаёт. Это всё не в счёт? «Пустые сплетни», –…

На чай давали, кто рубль, а кто трешку – что говорить. Да и халтурки разные – у кого что. Деньги-то были, а вот отложить не умел – что заработал, то и спустил. Пил умеренно, алкашом не был. В кабаки не ходил – стеснялся. И куда они улетали, деньги эти? Да, наверное, не деньги то были – так, деньжонки.…

Город даже в пасмурную погоду представлял собой благоухающий сад. Всюду цвели яблони, вишни, извилистые улицы-тропинки выстилал шелковый травяной ковер. На холмиках у домов-дворцов островками пестрели разноцветные тюльпаны и нарциссы. Редкая клумба была перекопана и безобразно чернела обнаженной землей,…

– Чёрт! – воскликнула она и стала искать зарядное устройство. Того не оказалось ни в сумке, ни где бы то ни было ещё. – Чёрт, чёрт, чёрт! Найдись, скорее, найдись! Внезапно, в самый разгар этих суматошных поисков, её как будто что-то толкнуло и остановило. Какое-то совсем уж нехорошее, тёмное предчувствие,…

– Спасибо товарищу Сталину, – закончил разговор Михаил, – это он создает в нашем городе изобилие! Он заботится о шахтерах намного больше, чем о москвичах…. – А ты откуда знаешь об этом? – удивленно спросил дядя Ваня. – В газетах пишут, – отвечал Михаил, – значит, так оно и есть! В феврале в «Правде»…

Ещё секунду она постояла с закрытыми глазами и, глубоко вздохнув, направилась к покупателю, бесцельно бродящему в зале, словно ягнёнок на выпасе. А ведь и правда ягнёнок. Она пристально посмотрела на него. Ходит, беленький такой, наивно-беззащитный, ещё не знает, какая охота на него началась, какой зверь…

– Вы по объявлению о работе? – спросил охранник. – Да, – ответил Никитин. – С дальнего торца дверь, – проговорил охранник и махнул в сторону особняка. Внутреннее убранство особняка отличалось еще большим благополучием и довольством теплой, сытой, отлаженной жизни: в холле стояли пальмы в кадках,…

Девушка по ту сторону стола, похоже, не сознавала, сколь это важно – ставить чашку на подставку. Или пользоваться приличной посудой. Или – судя по ее стрижке – иногда поглядывать в зеркало. – Да какая разница. Ставьте сюда, – беззаботно ответила она и указала на свободное место на столе. Словно все…

Она впервые улыбается, иной, недневной улыбкой. – Видите, я не знаю Ваших законов. – Они Вам не нужны. – Нет, нет, я узнаю. Моя помощница не разбирается в них, я узнаю у других. Она не виновата, она совсем девочка, почти ребёнок. Они с горничной как две моих послушницы, они учат меня, а я – их.…

– Да, да, Эдварт! Внимательно слушаю, – с энтузиазмом проговорил я, подавляя зевоту. – Отлично! – облегченно сказал он. – Итак, по счастливой случайности сей ученый муж, о котором я тебе только что рассказывал, живет в нашем городе. Думаю, стоит возвестить нашим читателям о его существовании, дать…

– Огласи приговор, Восс! – произнёс хорошо поставленный голос. Один из троицы сделал шаг вперёд и развернул свиток. – Егор Алексеевич Барабаш, тридцать два года, журналист, колумнист, блогер. Еврей по матери, по отцу – русский с четвертью украинской крови, – Восс выдержал многозначительную паузу. –…

Предательство… И теперь, когда Ксане отчаянно требовалось утешение, ей не к кому было обратиться: чужая грусть будет фальшивой, а поддержка – злорадной. И молодую женщину окутал подлый страх. Страх нашёптывал, что выхода нет. Страх умножал вечерние сумерки до непроглядной тьмы. Страх заползал в душу…

Все было просто отлично! Вовка даже твердо решил написать об этом замечательном событии в сочинении «Как я провел лето». Через какое-то время дорожный рабочий зевнул и заявил: – Ладно, пацан, хватит, молодец! Мне пора на обед. После этих слов он подергал крышку большого металлического ящика, исполняющего…