Проза прочее

Козаков у своїх трофейних чоботях з широкими, низькими халявами, в яких він здавався трохи розкарякуватим, ішов, ступаючи на п'яти, подавшись усім корпусом вперед, і розповідав, що він тікає з госпіталю. Там, бачите, його лікували після контузії електричними лампами, щоб не сіпалися повіки і не дрижали…

В отличие от её дракона, который не спал никогда. И вел себя в её крохотной квартирке, как маленький слонёнок. Хотя Джончик и был размером со среднюю собаку. Но очень мощную, среднюю собаку, которая патологически не желала вписываться в скромные размеры Настиного жилья. Настя долго думала, как выйти…

– Простите, я хотел бы увидеть Свету? Ну, теперь, слава Богу, понятно. – А Света вот-вот подойдет, проходите, пожалуйста. «Хоть бы предупредила, зараза, что придет не одна! У Светки такое бывает. Кавалеров у нее море, правда, долго не держатся. Не выносят, видно, ее свободолюбивого, активного и самостоятельного…

– А петь будете? – Будем, – хором. – Ну, давайте, грузитесь. Как бы только нам с бригадиром договориться… – Мы мигом, – отвечаем. Быстро сгоняли за рюкзаками и баулами и уже через пять минут сидели в купе проводников, плотно забив его своими вещами. Поезд «Москва – Воркута» тронулся. Вагон…

Все понимали социальную иерархию, знали правила поведения и, сознательно или нет, находили свое место в цепи. Если крестьян просто секли, то мужи благородного сословия решали разногласия, как подобает рыцарям – назначали ранним утром у реки роковые встречи под одиноким дубом. Тем опаснее было смешивать…

Многая правда 1998 г. Рудька уже шесть лет работал в издательстве и за это время, когда экономическое положение страны с каждым годом становилось всё хуже и хуже, он всё больше и больше убеждался в силе своей отрасли. Всюду своим знакомым он говорил о жизнеспособности полиграфического производства,…

«Сектанты какие-то», – поначалу недовольно бурчала мать. «Прикольные», – своим любимым, на то время, эпитетом характеризовал их Роман. Впрочем, очень быстро все они подпали под влияние новых соседей. Первыми сдружились мальчишки. Поскольку жили они в частном секторе, о больших дворовых компаниях…

Москва равнодушно оценила мой добровольческий порыв. И всё-таки… И всё-таки с этого момента уже неполна была она без меня. Ну а я без неё… Жизнь может вытащить нас из любых котлованов. И чего там лукавить – на то и рассчитывает всякий стремящийся в столицу провинциал. И ведь сбываются иногда надежды.…

– Как Филипп? Ты его видела? – спросила Василина сестру. – Да, несколько раз, – ответила девушка, – мы даже немного разговаривали. А еще под моим балконом кто-то оставил цветы. – Не сомневаюсь, что это он. – Я тоже так подумала, – Ангелина смущенно улыбнулась. – А у Анны есть жених? – Пока…

«Эй, Салли, кажется, у тебя штаны упали!» – с такими словами Джимми подкрался сзади и спустил с Салливана брюки. По велению злого рока вместе со штанами вниз сползли и трусы, так что на короткое мгновение, прежде чем стыдливо прикрыться руками, Салливан продемонстрировал свои анатомические особенности…

– Срока? – Да. Твой срок известен. Но не спрашивай… – Почему же не показывался? Только разговаривал… А явился лишь сейчас… Почему? – Не положено. Мы приходим только к слабым, да и то не ко всем – на это есть свои инструкции … а ты была сильной. И ещё мы являемся детям. Потому и показался тебе,…

Предчувствуя конец, когда к нему ненадолго вернулось сознание, Кирьян оставил Евдокии три наказа: – Одень в светлый костюм. Знаешь, не люблю мрачного. Музыку не заказывай: нашумелся в жизни, хочу тишины. Водки никому не подавай: выпито её достаточно… И всё. Не дождалась Евдокия, чего хотела: не попросил…

Пожалуйста… И беру следующий комочек. Все, что я сейчас делаю – мне в радость. Когда приходит очередь пятого или шестого воробышка, кто-то из моих сверстников, несясь мимо меня, вдруг останавливается рядом и замерев, смотрит на мои руки. Он не может поверить собственным глазам: воробей в руках?!! …

Упали первые большие капли на ветровое стекло. Асфальт превращался в сито. Небо заполнялось свинцовыми тучами, вокруг стало темнее. – Вот тебе и обещание гидрометеоцентра без осадков, – укоризненно промямлила Света. – Сейчас как польет сухого места не останется. – И уже бросив смотреть на залитое…

И тут Семен Израилевич сказал, что недавно читал очень любопытную книгу – мемуары некоей старой еврейки, жившей в Испании то ли в XVII, то ли даже в XVI веке. Не помню, кем она была и о чем писала – и это неважно. Время и место столь далеки от нас, что все это с тем же успехом могло происходить на Луне.…

– Зачем… – повторил он. – Маша, это трудно объяснить. Девушка молчала, все так же не глядя на него. – Я знаю все. Но как бы это сказать… Когда навигатор включен, она – эта женщина, чей голос там записан – дает указания. Словно постоянно говорит со мной. И… мне кажется, что она едет рядом… тебе смешно?…

Там день-деньской стучали шаги, гремели колеса и цокали подковы по брусчатке. И ни один из проходивших или проезжавших не оставлял дом без внимания. Гимназистки с муфточками, в зеленых юбках и хрупких черных ботиках, стыдливо краснели, торопясь проскользнуть мимо. Молодые люди понимающе перемигивались…

А Россия не относится, с моей точки зрения, ни к тем ни к другим, и поэтому ее никто спасать не собирается. Она сама себя должна спасать. А так как она очень сильно зависит от импорта продовольствия и других товаров, то при спаде собственного производства и экспорта сырья – в условиях кризиса необходимость…

Ведь все-таки я профессиональный писатель и должен уметь работать на заказ. Что из этого получится – судить вам… Тень африканской луны Если говорить серьезно, то написать о Турции я задумал еще там. Ведь прежде я не посещал тех краев, и впечатления переполняют меня, требуя сделать их достоянием…

Часа два назад он зашел уже с дорожной сумкой попрощаться перед очередной командировкой с Семёном Петровичем и его супругой. – Давай, Коля, сюда! Я у компьютера! Предисловие заканчиваю, – закричал тот из комнаты. – Новость у нас! Энциклопедия собрана! Печататься будем. Циркулев только что тут был.…