Прочие Детективы

В парикмахерской Леся была только неделю назад. И сейчас ее светлые волосы были аккуратно и модно подстрижены в короткую стрижку, а ровная челка падала до бровей. Захлопнув пудреницу, Леся уверилась, что с лицом у нее все в порядке. Фигурка тоже была очень даже ничего. Стройная и в то же время крепкая.…

– О, – сказала она, собирая вещи, – чуть не забыла. У меня для вас подарок. И женщина протянула в очередной раз опешившей Анне толстую книгу с названием, которое Анна смогла бы перевести, даже если бы не учила немецкий с трех лет и не заканчивала немецкое отделение университета. Картинка из двух деятельно…

Опять же рубашку эту муж на работу никогда не надевал, считая клетку слишком вызывающей, неподобающей для офиса. Но вообще, если задаться целью оправдать мужа, то предположений можно было придумать кучу. Однако Серафима Ильинична привыкла всегда смотреть правде в лицо. И сейчас она начала догадываться,…

– Но мне, честное слово, очень нужна ваша помощь! – с отчаянием в голосе произнес Вассерман. – Что вы говорите! – Натаниэль удивленно воззрился на него – он действительно на какое-то мгновение забыл о существовании нудного посетителя. – Ах да, помощь… Понимаю, понимаю. В смысле – наоборот… – Розовски…

– Марина, ты сама-то не устала корчить из себя неизвестно кого? – поинтересовался тем временем Ромашин. – Ведь я знаю, что ты совсем не такая… – Да, я знаю, что я в принципе ангел… наверно, – усмехнувшись, проговорила она. – Только вот крылья мне как-то один человек вырвал с кровью и макнул меня потом…

– Не тарахти, – Пашка встал. – Расплачусь позже. – Подожди, – старик взял его за рукав. – Утром заходили двое, расспрашивали. – Знаю я их, – Пашка рыгнул и потянулся. – Районная уголовка. Я им ни к чему. Они рабоче-крестьянскую собственность берегут. Их такие, как Серый, интересуют. Только не вздумай…

– Откуда у вас такая любовь? – допрашивала Таня бабушку. Старушка только плечами пожимала, трепала внучку по волосам. Таня знала наизусть семейную историю о встрече бабушки с дедом. Саня нашел свою любовь на пирсе. Пирс выдавался далеко в море, на нем сладко пахло засохшими мидиями и йодными…

– А вы на юг едете, да? – Еду, – кивнул он. И предложил (без особого, правда, энтузиазма): – Погнали со мной. – Не могу, – грустно ответила официантка (будто он не в шутку, а всерьез ее позвал). – Сейчас самый сезон. Работа. Санек на прощанье залил опустевший термос крепким кофейком. А в бак «девяточки»…

– Парень, прекращай себя вести, словно ты пристрастился к наркоте! Я прошел к той стороне крыши, которая выходила на улицу, вгляделся и увидел полицейскую патрульную машину, которая вливалась в транспортный поток. Я улыбнулся, а потом пошел к металлической двери, вниз по ступеням до первого этажа здания.…

Роль страдалицы, вынужденной терпеть плебейские повадки супруга, Алевтина Дмитриевна играла безупречно. Номер с выходом «под бифштексы» Анатолий Ильич исполнял три раза в неделю, и три раза в неделю неподдельное искреннее удивление, сменяющееся брезгливостью, отражалось на лице его жены. А затем, когда…

Кирилла это вдохновило, он бросился к письменному столу, повторил то, что уже делал актер, но страшно наигрывая, а потом с улыбкой подбежал к оружейному шкафу, схватил пистолет, приставил к своему лбу и сказал: — Весело, понимаешь, ты уже все знаешь наперед, тебе уже все по фигу… — и нажал на курок.…

Леше стало скучно – он уже трижды проходил первый уровень. Чтобы развлечься, он поплелся на кухню к холодильнику и сделал себе бутерброд с докторской колбасой. – Губа, иди скорее сюда, Мишка на второй уровень переходит! Они уже нашли карту и идут через джунгли! Леша вернулся в детскую. Привстав на…

– Нет еще. – Только что пришел? – Да нет. Но ведь не протиснуться… – Идем, – кивнула Элла и повела его за собой. Бывшие одноклассники собрались в холле Дома офицеров. Мужчины сидели на одном из подоконников, женщины стояли рядом. Все как бывало раньше в их школе. Гордеев поздоровался с мужчинами…

Я пожала плечами и прошла в зал. Ольга, как обычно, сидела, уткнувшись в телевизор. – Ты хоть знаешь, как называется этот сериал? – съязвила я, присаживаясь рядом. – М-м, кажется, «Первые поцелуи», – Ольга полезла в газету. – Нет, оказывается это «Элен и ребята», а «Первые поцелуи» были утром.…

– Ты, значит, на повышение надеешься? – ядовито усмехнулся Воронин. – Вам, Петр Евгеньевич, виднее. Я вам верой и правдой служу, а там, уж это вы как оцените… – засюсюкал долговязый блондин. – Это ты, Сергей, правильно заметил, мне виднее… – Воронин на секунду задумался. Он глядел в пол, сосредоточенно…

– В «Карусели» кордебалет классный, а здесь полное дерьмо, – поерзав, сказала Сонька, словно извиняясь. Она обещала мне незабываемый вечер и теперь чувствовала себя виноватой. – А мне нравится, – сказала я, желая ее подбодрить. – Правда? – Ага. Сонька улыбнулась и перевела взгляд на сцену. …

Рахманов, о котором говорил Ник, — адвокат и близкий друг господина Долгих, мой любовник, что позволяло надеяться на вызволение Машки из психушки, и по этой причине я выделывала перед ним разные фокусы, вроде цирковой собачки за кусочек сахара (в роли сахара была все та же Машка). Теперь Рахманов вдруг…

Несчастья мои начались семь лет тому назад. В то время я была юной девушкой с нездоровой склонностью к романтизму, этакой Красной Шапочкой. Склонность эта сыграла со мной злую шутку. В дождливый сентябрьский вечер я отправилась на прогулку со своей собакой по кличке Молчун, толкнула железную дверь подъезда…

— Вот все твои слабые места, дорогая! Муж с минуты на минуту вернется со службы, а она выглядит так, будто только что закончила генеральную уборку двухэтажного дома, приготовила обед на семью из десяти человек и… Этого же не было ничего! Не было двухэтажного дома — всего лишь большая благоустроенная…

– Что тебе еще нужно?! Что?! – орал он на нее три года спустя, швыряя над ее головой заработанные им деньги. – Тебе этого мало?! Я же ломаюсь, как проклятый!.. Я же из сил выбиваюсь! Я же все жилы порвал, чтобы ты была обеспечена и счастлива! Чтобы ты ни в чем не нуждалась. А ты вечно недовольна. Твоя…