Политика

— ВЫ СНОВА ПРИЗВАЛИ СКВЕРНУ! БЕЗ ПОДГОТОВКИ, БЕЗ СОГЛАСОВАНИЯ СО МНОЙ?! Тень начала увеличиваться, а Мастер Гу Цьян почувствовал, что ему не хватает воздуха. Невидимая рука сжала его шею. Он упал на землю и корчился в муках. Ему даже в голову не пришло напитать доспех или противостоять как-то господину.…

Так вот, насчет самолетов – все они летали. Так как почти все из них я помогал собирать и ремонтировать, то знал каждый из них до винтика. Когда мне было лет пять, мама мне подарила набор самолетиков, ну те которые клеить надо. К десяти батя заметил мой интерес к авиации и стал потихонечку учить меня…

— Я не знаю, как так произошло, да и никакого логического объяснения этому у меня нет, Владимир Палыч… но я навел справки у всех старших… — посетитель глубоко вздохнул и скороговоркой выпалил, — из той троицы только один был отправлен именно на ближайшую хату Секирина, остальные же двое с других нычек.…

*** Я родилась в ночь великой грозы, когда молнии раскалывали небо, а гром сотрясал стены замка Леваньер. В ту ночь рядом не было мужчин: мой отец, граф Эдмунд Леваньер, был на границе, защищая земли своего сюзерена от набега кочевников. Роды у моей матери, леди Исо, начались раньше срока. Старая…

Кто вообще придумал, что сирота, в восемнадцат лет выпихнутая из приюта, способна о себе позаботиться? На работу меня не брали, я ничего не умела. В академию не поступила, слабый некромантский дар не мог воскресить даже муху. Оставалось два варианта. Примкнуть к какой-нибудь из уличных банд или начать…

На самом деле это было плохим решением – надевать в такую погоду ветровку и широкие джинсы, в которые со всех сторон задувал ветер. На фоне дорогой верхней одежды студентов – шуб, толстых пальто и стеганых курток, наброшенных на единую форму, – наши потертые ветровки притягивали ненужные взгляды. Но…

– Изнутри – не видел. Я наблюдал однажды перерождение звезды, но в мир при ней не спускался. – Пойдём, а? – предложила Аэтернитас. – Скверно здесь. Не хочу это созерцать. Лучше посмотрим на трансформацию звезды. Максимус помедлил с ответом. Огляделся, нахмурился, отчего между бровей у него залегла…

Отлично, теперь посмотрим — подключившись к планшету, начал взлом искина ангара, изредка прерываясь только для того, чтобы съесть кусочек моего завтрака. Взлом не занял много времени, и вскоре я уже просматривал запись с наружной камеры наблюдения. Вначале к воротам подлетела антигравитационная платформа…

— Кхм… — кашлянул в кулак я. — Тогда вопросов у меня больше нет, Антон Алексеевич. Когда начинаем? — Граф Калинин немного задерживается, — мельком взглянув на циферблат дорогих наручных часов, ответил княжич. — Но он предупредил заранее. На выезде из Твери сегодня пробки. Думаю, минут через десять…

Да, государь был не из тех людей, что готовы ради продления жизни совершить самые паскудные злодеяния, построив своё бессмертие на костях других, их боли и крови. Боюсь, что и в дела богов он откажется влезать, если узнает, что я хочу стать одним из них. Император вполне способен испугаться гнева местных…

— Что там происходит? — сразу же спросил Бари. «А вот и оно нарисовалось!» — подумал про себя. — Второй раунд начался. Нападающие снова полезли, — ответил ему. — Это хорошо. В этот момент яркая вспышка осветила всё вокруг. Повернув голову, увидел, что бронетранспортёр взрывом подбросило вверх.…

— Слушаюсь, господин! — поклонится помощник. — Сам лично займусь допросом, и уверяю вас, они точно расскажут всё, что знают, и даже больше. Самолет приземлился на заднем дворе особняка и герцог сразу направился в свой кабинет. Поврежденную броню он сбросил еще во время полета, также не забыл распорядиться,…

Однако всё, что было — короткий разговор с директором, где я рассказал сказочку про родовой артефакт. И Медведев даже не попросил его показать — молча выслушал и отпустил восвояси. Резонатор, кстати, всё-таки не выдержал тех нагрузок и сломался, навсегда превратившись в оплавленный металлический обруч.…

– Мне кажется, вы ходите по краю… – осторожно начала я, имея в виду разом обе крыши: и черепичную, и ту, которая порой у людей едет. – Хожу, – охотно согласился псих. – Потому как движение – это жизнь. А стоит застыть – как можно сорваться. Поэтому специально не стоит замирать на месте. Еще и в таком…