Поэзия

РАЗМОЛВКА Теперь ясней Уж вижу я, Что огнь любви Давно потух В груди твоей. Но что виной, Могу ли знать? Бывало, ты — Совсем не та! А нынче — грех И вымолвить, Как ты со мной Суха, дика И сумрачна! Незваный гость, Долой с двора! Немилый друг, Не знай меня! …

«С приходом Киплинга в английской литературе впервые мощно зазвучал голос человека, живущего в Индии и ощущающего всеми пятью чувствами её особенные краски и звуки…… человека, изображающего жизнь современной Индии со всеми её противоречиями со сложным переплетением интересов различных наций и социальных…

Олейников (возвращаясь к теме „не главного внутреннего опыта“): — Я уже говорил, что вещи, решающие условную задачу, читать не стыдно. — Ну да, и если там кто-нибудь садится на стул, то отвечает за это не автор, а предшественники автора…» Здесь кончается запись 1933 года. Свободный от староинтеллигентских…

Мазанка в Аллоуэе до сих пор цела: сотни тысяч людей со всех концов земли приходят туда, где в единственное крошечное окно свет падал на колыбель Роберта Бернса. Вильям Бернс долго жил в столице, и с самых ранних лет его сыновья-погодки, Роберт и Гильберт, росли среди книг, рано научились читать,…

New England Иные сны ко мне приходят ныне: передо мною кровель строй багряный, и медь листвы тончайшего чекана, и ясность зорь, и добрый жар в камине. Как в день седьмой, земля по завершеньи прекрасна. Только мнится в полумраке чуть слышный призвук боли и отваги — старинный гул…

ТИЛЬ УЛЕНШПИГЕЛЬ монолог Я слишком слаб, чтоб латы боевые Иль медный шлем надеть! Но я пройду По всей стране свободным менестрелем. Я у дверей харчевни запою О Фландрии и о Брабанте милом. Я мышью остроглазою пролезу В испанский лагерь, ветерком провею Там, где и мыши хитрой не пролезть. Веселые я…

Я речь держу… Я речь держу… Да слушает, кто хочет! — Черствеет с каждым днем суровый мир. Порок гремит, сверкает и грохочет. Он — бог земли! Он — мировой кумир! Я речь держу… Да слушает, кто может! — Искусство попирается стопой. Его огонь болотный мрак тревожит, Его…

ЛИСТЬЯ Листвы таинственный язык Мне шепчет каверзы природы: Как треплет ветер горемык В минуты страшной непогоды. Как рвёт их град с ветвей дерев, Как хлещут воды дождевые, Как гложет червь их сил резерв, Как рвут их зубы чьи-то злые. И сотни разных голосов В душе моей перекликались.…

И сколько отлетело лет! Сменились лица и эпохи. Туда, где заседал Совет, пришли другие скоморохи. Мы доставали до планет, живя, как при царе Горохе. Теперь - то стачка, то пикет, то с транспарантами дурёхи. Куда идти? Зачем идти? И снова храмы на кости? Встречаем утро…

1919 февраль М. «Вот она — темная повесть…» Вот она — темная повесть Продавшего раны Господни. Теплая, липкая совесть, Точно белье исподнее, Оставленное в предбаннике. Вот она — темная повесть, Горестной горечи горсть. На красной ниточке челюсть, Качаясь, как трупик…

РЕПЕЙНИК Посвящается Исааку, Аврааму и Сарре 1 Вот репейник мятный. Какое ему дело, что под ним спит золотое мое тело? Он, нарядный, мохнатый, наелся мной и напился, я лежу под ним в очках и горячих джинсах. Но, живее меня и меня короче, он меня не хотел и хотеть не хочет.…

ЛЕВОБЕРЕЖЬЕ I. «Возвращусь в ветвей безбрежья...» Возвращусь в ветвей безбрежья, в ненаглядные края, где лежит Левобережье, жизнь моя и смерть моя. Вспомню всё, что было прежде, всё, что в дымке бытия, всё, в чем спит Левобережье, жизнь моя и смерть моя! Возвращусь…

Планета в печалях и праздниках Меняет восход на заход. История — та же фантастика, Но только наоборот. Жажда Нет, связь времен пока что не прервалась, Когда-нибудь в звенящей тишине Ты вдруг увидишь «Мене, текел, фарес», Написанные кровью на стене. Я жажду крови тех, кто тайно выпил…

Не знаю… Не знаю…     я не был там       в тех местах лишь            голый лист летал…      Откуда — знаю?              лист послание прислал              в гости приглашал              дескать хочется ему              побывать в объятиях костра… Не знаю…     я не был…

В конце 30-х — начале 40-х годов написаны (на французском языке) два фантастических рассказа — «Семья вурдалака» и «Встреча через триста лет». В мае 1841 года Толстой впервые выступил в печати, издав отдельной книгой, под псевдонимом «Краснорогский» (от названия имения Красный Рог), фантастическую повесть…

Перевод В. Брюсова (1924) СОНЕТ К НАУКЕ Наука! ты – дитя Седых Времен! Меняя все вниманьем глаз прозрачных, Зачем тревожишь ты поэта сон, О коршун! крылья чьи – взмах истин мрачных! Тебя любить? и мудрой счесть тебя? Зачем же ты мертвишь его усилья, Когда, алмазы неба возлюбя,…

Из книги «Письма из сезона дождей». 1972 Сейчас пять часов Сейчас пять часов, ты сказала бы: время пить чай. Семнадцать часов. Письмо твое мягко, как хлеб, нежно, как масло, мудро, как соль. И свет над морем, неправдоподобно зеленым и синим, И свет над Горэ, над Африкой черной,…

И вот тут одна киностудия заказала мне сценарий об армии. В начале 1990 года он был готов. Неожиданный сюжетный ход — мама идет служить вместо «откосившего» сына — всем очень понравился. Ставить фильм взялся режиссер Леонид Эйдлин, а главную роль намеревалась играть актриса Ирина Муравьева, которая даже…

«Еще до революции 1905 года, — писал Купала, — мне попались книжки стихов Богушевича и Марцинкевича, и, насколько помню, я ими чрезвычайно увлекся, не бессознательно, так как уже в это время я чувствовал социальную и национальную несправедливость, от которой страдал белорусский трудовой народ. Но мне…

Но процесс этот далеко не всегда бывает быстрым и легким. Требуются волевые усилия самого «больного». Настойчивость, активное желание победить недуг намного ускоряют и адаптацию человека и его «оморячивание». Главное — не поддаваться болезни, не залеживаться на койке, а работать, выполнять свои обязанности,…