Фэнтези

Суровая с виду хозяйка таверны, уже продолжительное время игнорировавшая призывы молодого Делкампера, вдруг по собственной инициативе возникла у него за спиной, подобно беззвучной тени, и водрузила на стол внушительное блюдо с ароматными горячими пирожками с дичью и графин с вином. Удивленно обернувшись,…

Однажды я спросил ее очень тихо, почему она молчит, когда он ее бьет. Мать подняла на меня глаза. В тот момент она стояла на коленях, пытаясь прочистить засор в туалете; вонь была жуткая, на радость слетевшимся в крошечное помещение мухам. Мать сказала: — Я не доставлю ему этого удовольствия.…

Вот только, когда она проснулась, страх вернулся. И Лин лежала, делая вид, что спит, и думала о том, какая же она дура. Прошлой ночью она позволила лишить себя девственности. Альберту-то хорошо: ему стоит щёлкнуть пальцами, и он найдёт себе девушку, а ей как быть? Вдруг он сейчас проснётся и скажет,…

От этих мыслей хотелось скрежетать зубами, внутри все кипело от ярости, но Дарий остался неподвижен. Проявление чувств тоже роскошь, непозволительная правителю. От того что видят поданные зависит многое, а он уже допустил немало ошибок. Каюра Второго, вошедшего в летописи как "Добрый", сын удушил прямо…

Трестинг повернулся к человеку, стоявшему рядом с ним на холме. — Можно было предположить, — заметил Трестинг, — что тысячи лет работы на полях научили их хоть чему-то. Поручитель посмотрел на него, приподняв одну бровь, — этот жест эффектно подчеркнул характерные черты его лица и сложную татуировку,…

— Я ведь почти взрослый! Мне скоро сто двадцать стукнет! Пора бы уже и о профессии подумать. Может, я в министерство работать пойду? Ангел печально вздохнул. — Хоть ты и черт, но я тебя все равно люблю. — Это тоже была одна из наших с ним дежурных шуток. — Ладно, раз уж пообещал взять тебя с собой,…

Джерайс кивнул. Его лицо стало задумчивым. — Вы никому не отказываете? — Никому. Его рука метнулась к поясу, а потом он с кривой усмешкой протянул женщине раскрытую ладонь. На мягком синем бархате перчатки лежал сапфир, превышавший размерами тот, что украшал рукоять меча. — Я тоже…

Разумеется, будучи ученым, я знаю, что это не так. Природа есть природа, и то, о чем автор рассказывает в конце свитков, является очевидной ложью, которая способна лишь подорвать основы нашего общества. Вот почему я согласен с тем, что мой перевод следует запретить и допускать к нему только немногих…

— Понимаете, я долго купалась, не заметила, как наступила ночь, когда вышла, на берег пришли какие-то мальчишки с бледными и странными лицами. Они пошли ко мне, я испугалась, побежала, споткнулась и провалилась вниз, а земля захлопнулась. — Как всегда, — проворчала Эли, — как всегда! Там у нас слишком…

— Наверное, вы правы. Уж слишком это рискованно! — Пожалуй, мы могли бы увеличить твою комиссию на двадцать процентов! — выпалил Ньюэл, закрывая сумку волосатой рукой. — На тридцать, — уверенно возразил Сет. — На двадцать пять, — ответил Ньюэл. Сет снова расстегнул сумку. Дорен захлопал в ладоши…

Он и металлолом, по бывшим колхозам ржавеющий, на грузовике вывозил. Где грузовик взял? А там же, где и мотоцикл. Нашел ГАЗ-53, сломанный, хозяину не нужный, за пару литров своего знаменитого самогона сторговал, отчистил, отремонтировал, покрасил. Лучше нового. Конечно, в ГАИ на такие сборные конструкторы…

Впрочем, он и сам несколько месяцев назад вот так же исчез, бросив свою армию на произвол судьбы. Он и сам не знал почему, а другие – и подавно. Черный Кир говорил редко, и почти всегда его слова были приказом, несущим смерть. Но теперь это было не важно. Он возвращался в никуда. Часть первая Клятва…

Логика Шалого была бинарной. Не самый умный боец, но Сиплому на мозги плевать. Главным для него был совсем другой признак. И у всей троицы он был. Один на всех. Общий. Объединяющий и перекрывающий любые недостатки. За исключением Муза, банда целиком состояла из оборотней. Скрывшись из виду, скины рванули…

  Я зевнул и открыл платяной шкаф, где висели мои мантии. После недолгих размышлений я выбрал темно-зеленую, с белыми продольными полосами на рукавах и оделся. Заправив штаны в сапоги, я одернул мантию и как водиться посмотрел в большое зеркало, стоявшее рядом.   Неблестяще, но и не так уж плохо...…

– Я бы не советовал оставаться здесь в столь поздний час, господин. У нас сейчас кризис, по ночам много всякой швали из своих нор выползает. Особенно на окраинах, – предупредил водитель, когда Франц сообщил, что задержится осмотреть местность. – Не беспокойтесь, я умею за себя постоять. Таксист пожал…

Зато лицо второй статуи, также хранящейся в башне, но покрывшейся пылью забвения и задвинутой в самый темный угол молельни, выражало такую неприкрытую злобу, что, честное слово, неосторожной просительнице стоило бы обратить на нее куда более заинтересованный взгляд. Но всеми забытая статуя ярилась напрасно,…

Еще под землей Статиса узнала все о Счастливии, о ее законах и нравах. Ее давно беспокоило, что люди в этой стране живут счастливо и весело. Но до сих пор она не решалась на открытую борьбу с сильными, могучими жителями. И лишь недавно, заметив кое-какие перемены в жизни счастливцев, решила, что подходящий…

Астартес маршировали до дальнего края бетонной площадки и там, держа болтеры в левой руке, молча вставали в строй. Над их четкими шеренгами не реяли гордые знамена, и на флангах отсутствовали церемониальные распорядители, облаченные в сверкающие доспехи, с парадными клинками в руках. Все эти почести…

Он обожал церемонию входа в зал городского совета, когда перед ним шествовал мажордом, держащий в руках массивный серебряный жезл с изображением святой Вальпурнии — бородатой девы-мученицы, на чьи мольбы к небесам даровать ей уродство, дабы укрепить добродетель, был дан в высшей степени положительный…

Может быть – пока не мог? Больше всего я боялся не смерти. Нет, не смерти, не боли, а… изнасилования. В этом было что-то чудовищно унизительное и мерзкое – меня, мальчишку, и мальчишку сильного, отважного, стойкого, бойца и рыцаря, заставили бояться именно этого. Я бы предпочел умереть. Хотя и жить…