Фэнтези

В определенном смысле так оно и было. Давно забытая раса исполинов больше никаких обладающих подобными свойствами устройств после себя не оставила, поэтому цилиндр можно было считать одним из самых старых объектов галактики. А второго такого в этой галактике попросту не имелось. Четвертый корабль после…

Костер разводить не имело смысла – он хотел передохнуть и подкрепиться, чтобы сегодня же успеть к Боромиру. Привалившись спиной к старой сосне, Вишена жевал сушеное мясо, щурясь и поглядывая вверх, на пробивающийся сквозь кроны солнечный свет, изредка зачерпывая ладонью из шустрого лесного ручейка холодной,…

А потом – провал. Немного прихожу в себя, хватая ртом окровавленный снег. Кровь – и моя, и чужая, но я еще жив! Пытаюсь встать, опираясь на топор. Голова гудит, в плече две стрелы. Выдираю. Левая рука не действует, но так хоть можно примотать ее к боку ремнем. Шатаясь, бреду к кострам на севере, свои…

И сказали боги: по верной тропе человеку надлежит двигаться быстрее. Ступай же, Вестник, и сообщи ему об этом. И желание богов стало плотью, и склонился Вестник перед богами, и сошел на землю. Уверенный в выборе правильного пути, Вестник ни у кого не спрашивал советов. Для чего ему придана часть…

– Говорите, – разрешаю я, когда понимаю, что драться они сейчас не будут. Следует рассказанная на два голоса история о том, как один благородный брат похитил у другого благородного брата престол, ибо на самом деле второй является сыном базарной шлюхи, а первый... а первый тоже является сыном шлюхи,…

И остался он в Пещере на три луны, а потом еще на три, дабы выучиться премудростям, ведомым лишь Посвященным. И грани хрустального яйца видели его сны и открывали Кречету сны тех, кто грезил здесь прежде. Не открыла Пещера ему былого и грядущего, не лежало сердце Кречета к этому, но открыла глаза, чтобы…

День догорал. В слабом свете Карины 4269 под ними лежала коричнево-серая Мертвая Степь. В сгущающихся сумерках они перелетели большую реку Йатль, и всю ночь им освещали путь розовая луна Эз и голубая луна Брез. Утром на севере показались невысокие плоские холмы, которые, по мере приближения, становились…

– Все в порядке, Мэдлин. Пусть спросит. Наша пресс-атташе повернулась ко мне, дернув переключатель на поясе, чтобы микрофон не уловил ее слова. Я поняла намек и подвинулась к ней, прикрыв свой микрофон ладонью. Мэдлин наклонилась ко мне через стол. Длина юбки позволяла ей сделать это, не ослепляя сидящих…

— Чье оно, это пророчество? — Мое. — Твое? Что же в нем сказано? — Не знаю пока, Вельди, — улыбнулась она. — Как ты можешь не знать того, что сама напророчила? — Так я расплачиваюсь за свою способность видеть отрывочные куски времени. Я знаю только одно: наш друг будет жить снова, и Мечи Дня и Ночи…

Раз никакого имущества здесь не осталось, хозяин, видимо, перебрался куда-то. Любопытно бы знать, почему. Строитель, судя по всему, был человек терпеливый и основательный. Такой за здорово живешь с места не сорвется. Следов женского присутствия не заметно – хозяин, видимо, жил бобылем. Возможно, он ставил…

Мне хотелось скользнуть вниз, чтобы оказаться поближе к живой легенде, но в этот миг король обнажил меч и воткнул его в землю перед собой. Светловолосый человек заговорил первым. – Присаживайся, Коннавар. Поговорим о новом мире. Яростный Клинок помолчал, положив руки на навершие меча, лоскутный плащ…

Превращения коснулись не только плаща. Длинные локоны Мириалы потемнели и укоротились до плеч, сами же плечи вдруг ожили и начали раздаваться, обрастая сердито перекатывающимися буграми мышц. И вот уже покрытые волосами руки с пальцами, похожими на обрубки, снова надевают плащ, извлекают из притороченной…

Путник тем временем беседовал с головой и старейшинами вески. На «тварь бездорожья», как уверял осунувшийся, но упрямо постящийся молец, он не походил никоим образом: крепенький толстячок-боровичок с благодушной улыбкой и хитрющими глазами. Меч с собой в избу не взял, бросил при седле. Да и кого ему…

Он попытался заговорить, но когда уже почти произнес слово, внезапный кашель наполнил рот густой кровью. Попытка вдохнуть только привела к новому приступу удушья. Женщина, державшая его за плечи, повернула его голову набок. — Сплюнь, — сказала она, наклонившись ближе. Невозможность вдохнуть хоть…

Через несколько кварталов Хэнк остановил машину у тротуара. Он выбрал в записной книжке мобильника нужный номер и выслушал немало длинных гудков, прежде чем на другом конце сняли трубку. – Слушай, парень, тебе никогда не надоедает эта ерунда? – спросил Мот. Хэнк убавил громкость магнитофона. – У меня…

Понятно, что, проделав весь этот долгий путь, она не могла повернуть назад. В платье ее наверняка не узнают. Может быть, ее и запомнили в Башне в тот раз, но ведь тогда она была коротко острижена и, одета в мужской кафтан и штаны. Никто не видел ее в платье. Надо думать, оно сослужит ей добрую службу.…

К пяти часам утра пыль, оставленная прошедшим днем, бывает вытерта, автоматы по продаже билетов отрегулированы, витрины магазинчиков в пассажах Грейбар и Хайатт вымыты – все готово к открытию вокзала. Дежурные полицейские, все еще парой – в конце концов Нью-Йорк есть Нью-Йорк, и всякое может случиться, –…

Где-то там, наверху, снаружи, льет дождь или дует в лицо холодный ветер, а тут из раскрытой книги глянет на тебя жизнь из давних, забытых времен или увидятся на смутном фото неясные кольца Урана, а то уставится громадный граненый глаз пчелы, увеличенный, может, в сто раз. И хотя ни один уважающий себя…

У мангала трудился лучший во всем горном Карачае шашлычник, присланный наследственным владетелем этих мест князем Курманом Кипкеевым в знак уважения к «большим людям». Сам же он ждал нас в своем дворце в Хасауте завтра. Запахи стояли умопомрачительные. На всякий случай я заглянул в загородку, чтобы…

– Нет, мы не знали, – кротко отвечала Зверда. – Не знали, – буркнул Шоша. – А следы медведицы и черепахи, что я нашел близ изуродованного тела Радны? Разве это были не ваши следы!? Этот вопрос застал Зверду и Шошу врасплох. Конечно же, это были их следы. – О чем это вы, Вэль-Вира? – подала голос…