Фэнтези

А вокруг меня продолжается жизнь. Стоит мне переступить порог чудесной пещеры, которая вот уже пятьдесят лет дает мне кров и пристанище, и я вижу ее — в беспокойном движении или неподвижно застывшую — в мертвой материи, которая, я теперь это знаю, и есть наше конечное бытие. Мне случается разговаривать…

Парень посмотрел на зажатую в руках палочку и слегка ослабил хватку. — Почему бы и не попробовать? — растянув губы в безумной улыбке, произнёс он. — Ведь этим, — кивок на палочку, — я всегда смогу воспользоваться. Пусть будет по-твоему, я согласен. — Хорошо, Гарри. — Гарри? — Ведь это твоё имя,…

— А, ты бы попросил мессира убрать пятно, — ухмыльнулся своим устрашающим клыком Азазелло и еще более взъерошил свои рыжие, жесткие, как у сапожной щетки, волосы. — Просил, — безнадежно поведал Бегемот, — не хочет и слушать. Говорит, что это родовая отметина, и, что пятно еще пригодится. — Зачем? —…

Всего лишь однажды мне уже приходилось использовать это приспособление, да и то для учебных целей, но тогда я была полностью под присмотром специалиста. Открыв глаза, я часто заморгала, пытаясь сфокусировать взгляд. Вокруг меня царила всё та же тьма, в которой невозможно было что-либо рассмотреть.…

— Как? — безмятежно спросил подошедший сзади Дайсар. — Неплохо… — Шагалан, пропустив товарища вперед, пошел за ним по едва различимой тропке. — Но и хороших новостей нет. С ватагой Омута ничего не получилось. — Жулье? — Висельники. Имелась бы возможность, сам бы ими занялся. — Понимаю. Я уже дважды…

Это существо поставит его на грань смерти и заберет, «соединив» их сущности. И тогда он исчезнет, поглощенный этим порочным существом. Он играет в смертельную игру… и может проиграть! Чтобы успокоиться, Джоннард прикоснулся к кристаллу, находящемуся под рубашкой, и даже под тканью ощутил его успокаивающее…

До поздней осени занятия имели одну направленность: учитель произносил слова, ученик их запоминал. Набор бессмысленных звуков, не имеющий ничего общего с русским языком, свод законов и правила, по которым жил весь магический мир. Но, ни одно изученное заклинание не было ему подвластно. Как-то он спросил…

А вот опять мой знакомец, на этот раз в компании приятелей. Вывалились из дверей, возбужденные, хмельные. Кричат чего-то, спорят, перебивают друг друга. Может, подерутся? Хоть какое развлечение… Мой знакомец конечно же вспомнил про меня. Подтащил приятеля к тумбе, опершись на его плечо, хотел цапнуть…

Вот теперь Саудан после разговора с хозяином и направлялся к порту, надеясь подобрать к себе на корабль людей, искушенных в солдатском ремесле, а не то действительно можно пойти на корм рыбам. Он поглубже натянул на голову свою видавшую виды войлочную шапку и направился по узкой улочке вниз, где призывно…

Расписали дежурных у костра: первым вызвался я, на смену мне дежурил Брок, потом Сир, после него Кира. Не произнёсшего и слова за всё время после драки Кича мы решили не трогать. Пусть спит, набирается сил: он сегодня пострадал больше других. Из какофонии храпа отчётливей всего выделялся рык Брока.…

– Рожа опухла, а он все на подушку давит, – продолжал бухтеть Глеб, пока его подопечный переодевался, – что можно вбить в эту голову, ежели там гулянки, да бабы. У других дети подрастают, скоро сами плодиться начнут, а ты по лесам шастаем, да танцулькам. А, что с тобой говорить. По последней фразе Алекс…

Именно об этом Условии думал сейчас пленник, сидящий на подоконнике раскрытого настежь окна и ловящий губами солоноватые капли ливня, летящие ему прямо в лицо. Волосы, когда-то бывшие чернее ночи, сейчас отливали холодным свинцовым отблеском при каждой вспышке молнии, освещавшей узкое бледное лицо, глаза…

— Это за нас обоих, — говорю. А он в ответ: — У меня тут не разменная касса. Сдачи нет! Надо было просто сказать: ладно, мол, оставь себе, но он так по-скотски себя вел, что мне захотелось поставить его на место. Я просунул в щель еще пять центов и сказал: — Тридцать пять…

Ларк вынул руки из-под мышек и сказал Четту: — Говорю тебе, надо всех офицеров перебить. Четту обрыдло это слышать. — Мы уж об этом не раз толковали. Надо убрать Старого Медведя, Елейна из Сумеречной Башни, а в придачу Граббса и Эйетана, раз уж им выпало в карауле стоять. Прикончим еще Дайвина…

Они неслись безрассудно, сломя голову. Деревья жадно тянули к ним костлявые руки, словно пытаясь схватить и стащить со спины Эвали. Но Спутник каждый раз вовремя уклонялся, уворачиваясь, словно ласка, от когтистых ветвей. — Слуги Тьмы! — прокричал Стефен ей в ухо, — Они, наверно, знают, что кто-то поехал…

Главная причина тревоги честного Вольферта заключалась, однако, во все возрастающем процветании города. Стоимость жизни удвоилась и даже утроилась, тогда как не в его власти было удвоить или утроить величину капустных голов, а о том, чтобы повысить их пену, не могло быть и речи, ввиду возросшего числа…

А виной тому (вопреки всей логике, Чарли был в этом уверен) отец, ведь когда он давал кому-то или чему-то прозвище, оно приставало намертво. Жил один пес, через дорогу от дома во Флориде, где прошло детство Толстого Чарли. Это был каштановый боксер, с длинными ногами, остроконечными ушами и с мордой…

В здешних краях они обычно являлись в представившемся мне обличье и звались Тремя Ужасными Вестницами. Их часто видели на поле битвы или в доме правителя, где вскоре должно было совершиться убийство. Я слыхал, что их зовут здесь общим именем Морриган. Порой они выглядели как трупы, порой представлялись…

- Да, теперь без гребня не обойдешься, - вздохнула девушка, приглаживая спутанные пряди. Внезапно солнце, ласково взиравшее на эту картину, заслонила тощая тень. - Сийри, подвинься, я тоже сяду, - Артис, долговязый студент из параллельного потока, навис над подругами. Его неутомимую страсть к халяве…

– Вот они - люди, Хеза, - сказал Владик, усаживаясь за стол, на котором теперь стояла клетка, и кладя перед собой стопку томов Брема. - Козлы и сволочи. Ну зачем он тебя поймал, если ты ему не нужна? Допустим, из спортивного азарта. Ладно, поймал, убедился, что может поймать, ну и отпустил бы с Богом.…