Драматургия

— И что же ты видела? — спросил я все так же безразлично, садясь на кровать. Голова уже не болела, но какая-то слабость оставалась. — Что видела? Я как дура неслась в академию, чтобы встретиться с тобой — и что я вижу по прибытию? Ты пропал и тебя ищут. А когда тебя нашли — к счастью, это произошло…

Мироустройство явно поменялось. Сильно. И это все было бы неплохо как-то стабилизировать, не доводя до откровенного хаоса и лобового столкновения Великих держав. Так-то — славная драка выйдет. Натурально мировая война. Только в таких выигрывают те, кто стоит в сторонке. Поймут ли это «партнеры»? Своевременно.…

— Спасибо, хорошо, — осторожно ответил Морозов. — И что, нет желания самому старые кости размять? — Думает об этом, если Империи понадобится его опыт, он снова станет в строй, — честно ответил молодой генерал. Доброхотов аж жевать перестал. — А то, что сейчас происходит — это так, баловство?…

Вопрос только, что он тут мог забыть… С сопряжением Виллсон был немного знаком, но кровопролития и бестолковые войны его никогда не интересовали. Он всегда считал себя творцом, любил эксперименты, сам процесс создания артефактов. Даже лабораторию построил под своим домом. Там были укрепленные звуконепроницаемые…

— Показывай что у тебя — сказал он сходу. — У меня много. — Вначале вот это — и стал выкладывать из рюкзака на пассажирское сидение аэробайка бластеры и игольники. — Откуда столько? Это же? Оно же современное? Ты что станционников положил? — Хуже. — Куда уж хуже? Что… Он замолчал на полуслове.…

* * * Была и вторая причина, по которой я спешно перекидывал все найденные дары в кольчугу. Фролов оказался не таким уж и простым товарищем. Уверен, у него и титул имелся, и собственные земли. На секунду я вспомнил Бяконтовых, которые у меня отжали фамильную усадьбу. Если когда-нибудь окажусь в тех…

Оглядев меня, он с недоумением выгнул темно-золотую бровь. — Неужто я столь низкороден, что должен взять за себя… это. Это. Существо. Вещь. Товар плохого качества. Я растерянно моргнула. За пару лет в чужом теле я притерпелась, прижилась, испила до дна унижений, в которые родилось мое тело. Оказывается,…

Сердце начало колотиться быстрее, а в груди появилось какое-то тошнотворное чувство. Я стал нервно осматриваться. Позвонил нескольким друзьям — без ответа. Позвонил родителям и сестре — вообще никто не отвечал! А вот это уже паршиво! Я считал себя смелым: походы с ночёвкой, вечерние прогулки в сомнительных…

— Понимаю. У нас остались образцы мутагенов, которые создал Брок. В Ганзе можно будет создать новую лабораторию. Варианты есть. — Вот и работай, — кивнул директор. — И тогда сможем поговорить о твоём возвращении. * * * — Норматив не сдан! Давай по новой! — я махнул рукой, но не столько…

Несмотря на то что ее роман с Владаном был давно в прошлом, Маринка по-прежнему испытывала к нему теплые чувства, оттого постоянно давала мне советы на правах старшей подруги. Иногда дельные, но по большей части не очень. Вот и последним ее наставлениям я не вняла, оттого вместо загара рисковала вернуться…

— Это правда, вы действительно хотите построить дорогу через ваши земли? — На самом деле так и есть. Я желаю не только восстановить дорогу и сделать её значительно шире, но и провести дороги по своим землям, чтобы удобнее было перевозить строительные материалы и некоторые заготовки. — Я вас услышал.…

Поэтому я смотрел на противоположный край воздушной пристани. Там как раз пришвартовывался небольшой дирижабль с парой неплохих пушек сверху и снизу. Простой, серый, без ярких гербов. И явно очень манёвренный. Такие любят контрабандисты и воздушные пираты. Его можно даже в лесу замаскировать, настолько…

— Я не знаю, как так произошло, да и никакого логического объяснения этому у меня нет, Владимир Палыч… но я навел справки у всех старших… — посетитель глубоко вздохнул и скороговоркой выпалил, — из той троицы только один был отправлен именно на ближайшую хату Секирина, остальные же двое с других нычек.…

Казалось бы, что в этот день меня уже ничего не удивит, но не тут-то было… Океан душ, а точнее его малая часть, оставшаяся после боя с эмиссарами на Славии, всколыхнулся. Пламя моей души, что тлело мелким костерком и долгие девятнадцать лет собирало энергию по крупицам при помощи печати Сбора, вспыхнуло…