Детские

— Плывём, плывём! — хором ответили русалки, утирая слёзы. А домовёнок и не знает, что русалки уже в пути. Пригорюнился, опечалился, сидит на берегу, ножки свесил. — Кто русалок звал? Кому мы понадобились? — послышались из реки печальные тоненькие голоса. — Это я, Кузька! — крикнул…

 Отныне в жизни Теодора сказка и действительность соединяются навсегда, а кроме того, становится ясна его судьба — он будет иллюстрировать книги. Однако к ил­люстрации народных сказок художник снова вернётся только через долгие двадцать лет. А пока продолжаются его путешествия по миру. В 1883 году…

Шарик шел из специальной Школы служебно-розыскных собак. Он уже целый год учился в этой школе на Великого Сыщика. Хотя, конечно, то, что делал там Шарик, в полном смысле учебой назвать было нельзя. Собственно, в школу его на порог не пускали. Он из-за проволочной ограды ежедневно смотрел, как учатся…

Председателю звонили из района, а в район звонили из области, а в область из Киева. Мама плакала, бабушка плакала, а дед Грицько ходил по хате и насмешливо хмыкал (он никогда не ругался, а только смеялся: когда радовался – весело, когда сердился – насмешливо). – Скатерью дорожка! Давай-давай,…

Наконец — то мои друзья утихомирились и продолжили рассказ, и мне постепенно становилось ясно, что же с ними случилось. Хотя понять их было не просто: каждый из девятнадцати мальчишек и девчонок что — то вставлял от себя, дополнял, уточнял, спорил с другими. Вкратце суть дела была такова. В нашем городе…

Впрочем, выложенные красным кирпичом стены выглядели совершенно безобидно, а залитая солнцем ярко-оранжевая черепица крыши делала дом похожим на жилище гномов из детских сказок. Внезапно нахлынувшее ощущение тревоги исчезло так же неожиданно, как и появилось. Данька мысленно обругал себя за разыгравшееся…

Шур вздохнул и улыбнулся. Всё стало реальным. Ромки рядом не было. Когда ушёл, не заметил. Шур читал всё-всё, что касалось лилий. Собирал открытки с лилиями и вырезал картинки, где был этот чудесный цветок. Сейчас Шур стоял на палубе против своей каюты. Там дедушка, Никита Никитич, разбирал вещи, аккуратно…

— Вот и верь после этого железнодорожникам… — вконец расстроилась мама Серёжи. — Кажется, к санаторию нужно идти в эту сторону, — предположила Олина мама и показала направо. — А мне кажется, что нужно идти налево, — неуверенно возразила мама Серёжи. Они поспорили и пошли по разным дорогам. Но…

Серебряная нить Румо остановился, наслаждаясь солнечным теплом. Он прищурил глаза из-за слепящего солнечного света, а потом закрыл их. Там был снова он, мир, который всегда перед ним открывался, когда он закрывал глаза. Это был мир запахов, который трепетал и развевался перед его внутренним глазом…

— Этого еще мне не хватало, — застонал Джо. — Я ведь тоже бегу на сто метров. Значит, буду тягаться с ним? Остается только надеяться, что мы не окажемся в одном забеге. Он ведь может попытаться сделать мне какую-нибудь пакость. Лонни засмеялся. — Не волнуйся. В состязаниях он настоящий спортсмен, к…

— Что они там делают? — спросила вторая. — Копают могилу и болтают, — отвечала та. — А его ты видишь? Диллер Рурк там? — волновалась вторая. — Я умру, если не увижу его. Ты у кого-нибудь еще видела такие глаза? — Успокойся, Кэсси. Возьми себя в руки. Пит рассмеялся про себя. Они когда-нибудь…

До утра старался. В кровь изранил руки, в лохмотья изорвал одежду. Столько сухого вершинника да колод натаскал из леса, что, как говорил сам, «на зиму бы дров хватило...» И вытащил лошадь. В семь часов приехал к леснику. Не знаю, как уж там было дальше, только вечером в назначенное время Борис принес…

Я забыл вам сказать, что мы с Лёнчиком изучаем немецкий язык. И те письма, которые были написаны по-немецки, поступали в нашу группу. Читает их Любовь Васильевна, а мы переводим сообща. Потом письма мы разбираем по домам и приносим уже написанные переводы. Так было и с тем письмом, которое Любовь…

Оглянулся домовенок, а за ним и правда шишига стоит. Даже не стоит, а прыгает от удовольствия, что так удачно друга разыграла. — Здорово я пошутила? — хохочет Юлька. — Здорово ты подумал, что это не я, а зеркало с тобой разговаривает? — Ура! — подхватывает домовенок. —…

Если вы внимательно прочитали легенду, то, наверное, заметили, что струны лиры натянуты. Вы уже знаете, для чего это нужно: натянутую струну можно заставить звучать, так же как тетиву лука. А вот панцирь черепахи — это уже новость! Зачем этот выпуклый панцирь? Дело в том, что струны сами по себе звучат…

Я не смог придумать, что ей ответить. С этим у меня трудности. Я слишком долго соображаю и не могу отвечать быстро. Пришлось ткнуть ее еще раз. — Но-но, — проворчал папа. — Без драк! Не мешайте работать. Тупица Николь! То есть не то чтобы тупица — на самом деле она очень умная. Но…

— Я пр-ротес-стую! — скрипит Ванечка противным голосом. — Не дали сказку послушать. — Помолчи! — Лена прислушивается. — Пришла Весть. От папы, наверное… Входит мама. Она улыбается. — Папа приезжает! — Ванечка подпрыгнул на постели. Пружины под ним возмущенно…

И действительно, вскоре отец Ситы решил, что пришла пора выдавать дочь замуж. В те далёкие времена в Индии был обычай сваямвар, по которому, для того чтобы невеста могла выбрать себе жениха, в её честь назначались состязания. На них съезжались юноши. Они соревновались в стрельбе из лука, в борьбе,…

Поезд совсем разогнался, и мама уже почти бежала рядом с вагоном и истерически махала мне рукой. Такое впечатление, что я уезжала на сто лет в Америку, а не в Дублин на неделю. У бедной Рози, которая подпрыгивала вверх-вниз, уцепившись за мамину шею, вид был немного испуганный. Мама вся раскраснелась,…

— Сколько времени-то? — потянулся Айк, привычно вскидывая руку с дорогим хронометром на тяжелом железном браслете. — Тебе по-каковски? — зевнул огромный Борзов, и кресло под ним опасно скрипнуло. — Оне ж, басурмане, по другому времени живут. — Вы тут особенно не выступайте, — напомнила Маргарита…