Детская проза

Цирк был круглый, деревянный, большой. Оттого, что на всей площади, кроме него, не было других построек, он казался важным. На стенах, около входа, висели афиши, а на афишах боролись полуголые люди со вздувшимися мускулами, стояли на задних ногах лошади, кувыркался рыжий человек в пестром капоте. Ворота…

— Пташкин! Немедленно выйди из класса! Пташкин сопел. Но спорить с Верой Семёновной было дело пустое и небезопасное. Впереди была Луна Колюшка стоял посередине зелёного, как морское дно, коридора и, поджав губы, плюхал разбухшими ресницами. Кругом была тишина. Только какая-то тоненькая учительница…

Новогоднее чудо не заставило себя ждать. На следующий день под вечер начался самый настоящий снегопад – сильный, с порывистым ветром. Папины заявления о том, что снег значился в прогнозе погоды еще неделю назад, да и вообще давно бы пора, не произвели на девушку никакого впечатления. Она довольно улыбалась,…

– А ты нас вообще-то изображаешь? – словно по секрету и с некоторым страхом поинтересовалась мама. – Нет, – без всякого страха соврала я. На самом деле я своих близких изображала. Но когда они были далеко или, точней, когда их не было дома. И вообще никого вокруг не было. Изображала просто так, для…

Степанида, жена Прокопия, поднялась с постели и подошла к лавке. — Чей это? — Кто его знает! Хозяин привёз, а где взял — не знаю. Утром велел к себе привести. Женщина участливо посмотрела на спящего ребёнка. — Худой какой! Кожа да кости. Покормить его, Проня, что ли? — Не тревожь. Постели мой…

– Но это же ужасно… – вздохнула Слава. – Что ужасно? – не поняла Саша. – Ужасно, что его нет, – ответила Слава. Она решительно повернулась к сестре. – Не может его не быть! – выпалила девочка. – В прошлом году я никому не говорила, что хочу в подарок…

— Да я просто так, мне-то что… — смущенно отвечал я. Так мы с приятелем доходили до школы — минута в минуту, а то и на несколько минут позже. В школе мне было хорошо — лучше, чем дома, и, должно быть, поэтому учился я с охотой и довольно сносно. Хорошо было и после школы, на улице, но зимой на улице…

Часть первая Фатыйха складывала дрова возле печки и уронила несколько поленьев. Шум разбудил дочку Газизу. Сумерки только начали таять. В доме было тепло. От печки шел вкусный запах чуть подгоревшей картошки. На столе стояла утренняя неубранная посуда, а отца уже не было, ушел на работу.…

Они отвели меня в центр, где лечат от заикания, и спросили: — Вы от цифрового заикания лечите? — Лечим, лечим! — говорят. И отправили меня к доктору. Тот дал мне листочек и сказал: — Так-с… Возьми ручку и напиши… Букву «О». Я написал. — Великолепно! — сказал доктор. — Теперь буковку «Д»……

Были здесь и самолетик, и заводной пароход, и его родственница заводная курочка. Если до упора закрутить ключик, торчавший у нее из спины, она прыгала и делала вид, что клюет. Был и медицинский рожок, который норовил всех поучать, – даром что сам не настоящий, а игрушечный. Большой барабан с цветными…

Сейчас у меня много друзей — в России, в Украине, в Казахстане… С ними я переписываюсь, созваниваюсь, встречаюсь иногда, их я поздравляю с праздниками, им могу пожаловаться, с ними могу поделиться радостью. А есть такие друзья, которых я, возможно, никогда не увижу. Но ни на минуту не возникло у меня…

— Пусти, нам надо идти, — запищали девочки. — Идите, — сказал Серж. Девочки пошли, но Серж в мгновение ока крутнулся на одной ноге и влепил самой маленькой девочке такой щелчок, что та вскрикнула и громко заплакала. — Он же один, а нас трое, — воскликнула самая рослая, — чего мы боимся? Самая…

— А-а. — Лучше мой руки и садись обедать, а решишь потом. Я не собирался признаваться, что голоден, но есть хотелось. Кастрюли и сковородки источали такие ароматы, что у меня слюнки текли. Так что я скинул адидасовскую сумку и потопал мыть руки. Фадж стоял у раковины на табуретке, руки в пенном…

Но вдруг в глазах мальчика блеснула надежда. Он увидел солидного плотного господина в отличном теплом пальто и с цилиндром на голове под руку с молодой и хорошенькой барыней. Несмотря на отвратительную погоду, господин вел свою даму не спеша и, наклонив к ней голову, о чем-то говорил ей с самым умильным…

– А ну не шуми, – вдруг зашипел из темноты женский голос. – Малыша разбудишь – в коридор выгоню. От испуга Петька вскрикнул. Только сейчас он разглядел в дальнем углу полную тетю в косынке с младенцем на руках. Петька вжался в угол своей кровати, стараясь не двигаться и не дышать. Но предательский…

Вдруг за спиной Дэльффена что-то звякнуло. Он вздрогнул и спешно обернулся. Ему показалось, звяканье родилось под лестницей. Но подойти к лестнице Дэльффен не осмелился. Вместо этого он решил покормить Эду, цветок, который рос в красивом горшке и всегда стоял на полу возле входной двери. Сейчас Эду поставили…

Но не выдержал первый я. Случилось это на следующий день, когда снова шёл счастливый снег, обильный и влажный. Он залепил окна домов, балконы, замёл дворы и улицы. Всюду началась невообразимая лепка снеговиков. Это было какое-то чудо. В каждом дворе стояло по несколько фантастических фигур. Иные в скафандрах…

– Да. У нас все дома такие. – И где же твой дом? – спросил Венька. Он уже успокоился. И сейчас говорил с Дикселем почти так, будто ничего особенного и не происходило. – Я не помню. Наверное, очень далеко. Глаза Дикселя стали печальными, и Венька больше его не расспрашивал. Они немного помолчали.…

Бабушка и дедушка ничего не видели, а дети не знали, что ответить. Не могли же они сказать: «Это заводной кролик в человеческий рост пришел к нам сам по себе и топает ногами на крыльце». На крыльце послышалось шарканье, и в дверь постучали. Бабушка и дедушка переглянулись, посмотрели на дверь. Постучали…

– Здравствуйте Виктор Александрович. – Здравствуйте Артур Ефимович. – Вы, наверное, удивлены этим вызовом? Глаза «босса» уставились в зрачки Виктора. Виктор попытался выдержать этот пытливый взгляд, но все-таки, его глаза самопроизвольно уставились в пол. По телу пробежала волна мурашек. – Признаться…