Детская проза

Начались прыжки. Юноши и девушки прыгали со стартовых тумбочек, с трехметрового трамплина, с «пятиметровки», а самые ловкие и смелые — с высокой, вознесенной почти под самый потолок, площадки. Леня Кочетов все стоял на верхней галерее, наблюдая за пловцами. Он словно забыл, зачем пришел сюда. Вдруг…

Антон вдруг пронзительно свистнул, и Зина, очнувшись от своих весенних дум, вспомнила, что он идет рядом. – Ты что это, Антон? – строго сказала она. – А что? Зина уловила в его голосе чуть-чуть вызывающую нотку. Это что-то новое – Антон был всегда послушным и мягким. Может, даже чересчур мягким……

Все пока так и выглядит. А лучше всего пилотка. Тоже вишневая, из тонкого сукна, с белыми кантами на верхних швах и вышитыми серебром крылышками на левой стороне. Потому что младший хор в ансамбле называется "Крылышки". А все вместе – два хора, два оркестра и танцевальная группа называется так длинно,…

— Петр Ерофеич! — крикнула она. — Наполеон сбежал! Петр Ерофеич Некрасов вздрогнул и уронил на пол папку с надписью «Щенение». — Куда? Прасковьюшка дико молчала, выглядывая из-за таза. Директор схватил трубку телефона, поднял над головой, как гантель, и так ляпнул ею по рогулькам аппарата, что…

Но сейчас Тимка Колечкин держал в руках настоящее письмо с почты, толстое, в белом конверте, все в жирных черных штемпелях. Маша недоверчиво взяла его и вдруг опрометью бросилась в класс. Ученики побежали следом: — От кого, Маша? — Читай скорее! — На адрес посмотри, на почерк! Но девочка, сев…

– Нет, – улыбается папа, притягивает маму к себе и целует ее в висок. – Я думаю не о прочности бетона. Я думаю о прочности любви. И я знаю, что ты думаешь совсем другое, не то, что говоришь. Ты думаешь, как хорошо, что мы живем не в шумном городе, а здесь, в глубине Сибири! Ты думаешь о том, что мне…

Одна Нина Махрова, по-видимому, оставалась спокойной. Ее удлиненные, как у египтянки, глаза сияли обычным тихим светом, на матово-смуглом лице не было ни тени румянца, первого признака волнения, того самого румянца, который украшал разгоряченные лица ее подруг. - Счастливица! - с плохо скрытой завистью…

Злокачественные заболевания все переворачивают вверх тормашками – представления о земных ценностях, земной суете и даже привычные определения: «положительный» диагноз – это значит приговор, «высшая мера», будто за вину с отягчающими обстоятельствами, а диагноз «отрицательный» – освобождение от неправедных…

Гроза надвигалась. Причудливо разорванные черные тучи, пугливо толпясь и сдвигаясь, как бы прижимались друг к другу — в страхе перед тем надвигающимся таинством, роковым и могучим, что должно было произойти в природе. Предгрозовой бурный и дикий вихрь кружил в ущельях и терзал верхушки каштанов и чинар…

— Тимофеевич, вот разве тебя нельзя прикрепить к трудикам? — Нельзя, — сразу, не думавши, выпалил Леденцов. — Почему? — Я спортсмен, товарищ капитан. — Дамы из инспекции по малолеткам просят помочь… Леденцов вздохнул: «Борис Тимофеевич» сработал. Видимо, к его делам, большим и малым, добавится еще…

Вдруг что-то темное камнем сорвалось с дерева на спину косули. Она упала с переломленным хребтом. Козел сделал отчаянный прыжок с места и мгновенно исчез в чаще. – Рысь! – ахнул Андреич. Раздумывать было некогда. «Бах! Бах!» – один за другим грянули выстрелы двустволки. Зверь высоко подскочил…

— Часы, наверно, дома забыл, — шутит дядя Володя. Но Любе не до шуток. Этот кот у неё прямо как человек. Такой преданный кот! Люба к нам с Украины приехала. И кот за ней приехал, с Украины. Он вот как приехал. Люба на Украине в селе жила. И этого кота отняла у мальчишек. Мальчишки его мучали, загоняли…

— Дотти, как тебе не стыдно! Совсем от рук отбилась! — сердито сказал он, подобрав тянущийся за собакой поводок. Дотти тут же кинулась передними лапами ему на грудь, и его светлая куртка мгновенно покрылась темными пятнами. От неожиданного натиска мужчина пошатнулся и, потеряв равновесие, растянулся…

— Ничего мы не шатались… Мы с Вадькой бежали через карьер домой от старых медных отвалов, остановились возле «Пятерки» посмотреть минутку, как батя работает, а Колмогоров нас увидел… Запретил даже близко к карьеру подходить. Жалко ему… — Жалко? Вас, баловников, ему жалко, непонятливый ты!…

Уже и речь началась, и все почтительно примолкли, а я никак не могла успокоиться. Отвлеклась, только когда вещание про славные традиции и тому подобную чушь закончилось и дело дошло до первоклассницы с перевязанным бантом колокольчиком. На крыльце нарисовался Серега Рогожкин, длинный сутулый очкарик…

— Надо. Учитель велел пораньше приходить... — нехотя ответил Вася, подматывая под лапти теплые портянки. Он терпеть не мог вранья, но ведь не скажешь матери, что вчера вечером один мужик видал на лесной дороге рысь и что ребята сговорились поймать ее сегодня. Туго подпоясав кожушок, он на ходу засунул…

И вот теперь на эту же станцию переезжали и мы: отцу не хотелось больше оставаться в деревне. После отъезда соседа-единоличника отца вдруг арестовали и увезли в тюрьму. А арестовали его прямо в лесу, в Кузнецовской падушке, куда он ездил за дровами. В чем только не обвиняли следователи его: и во вредительстве,…

— Убёг... — А когда прибежит, когда? Где же сказка?! Тогда бабушка вдруг разозлилась и говорит: — Не ваше дело, — говорит. — Сами всё равно ничего придумать не можете. — Нехорошо бабушку расстраивать. Гляди, она уже не в себе, — говорит Вася. — Пусть всё равно про зайца рассказывает! — Да она не…

— Помолчим, граждане! Не мешайте наводить следствие. Осторожно согнув левую ногу, милиционер заглянул под скамейку. Левая рука без двух пальцев подцепила за лямку мешок и потянула его на свет. Но мешок застрял, ни с места. Тетка в рыжих чулках бросилась на помощь. Она ухватилась за оттопыренный угол…

Метель все шумит, все поет и визжит за стеной; неистовствует, то грозная, то жалобная, заливающаяся то смехом, то плачем. Вдруг в эти нестройные, наводящие уныние, звуки врываются другие, совсем особые, нисколько не напоминающие ветер и метель. Громко и явственно раздается у дверей: «Тук-тук-тук»……