Детективы

Через час майор объявился. Он был почти на полголовы выше меня. Широкоплечий и немного сутулый, он быстро шел по коридору, заложив руки за спину. За ним, едва поспевая, семенил смуглый прапорщик, что-то негромко объяснял, размахивая руками. Не обратив на меня внимания, майор крепко толкнул плечом дверь…

Он махнул рукой в сторону от бензоколонки. Подтолкнув женщину в спину, водитель «Жигулей» бросился к залитому кровью телу в камуфляже. Схватив его за ноги, мужчина потащил труп подальше от огня. – Ой, Боже, Боже… – сидя на траве, причитала спасшаяся женщина. – Что же это творится? Что же будет? У него…

И вот теперь он тщетно пытался решить дилемму – стоит ли дергать за «собачку» «молнии»? Ну увидит он мертвенно-бледное женское лицо, на котором застыл поцелуй смерти, и что? Станет ему от этого легче?.. Пожалуй, нет. Правда, после этого он с чистой совестью сможет свернуть головы подонкам, что валяются…

– Скорее на Южном направлении. На Кавказе нам будут помогать и очень интенсивно. – Подстраховать первую группу? Пусть работают в повышенной готовности? – Зачем, пусть спокойно едут. Совершенно спокойно едут. Водитель внимательно посмотрел в зеркало внешнего вида, встретился глазами с Виктором Николаевичем:…

– Да, – протянул Круглов, – я об этом слышал… Сейчас в газетах много пишут про группировки рэкетиров. – Горячие утюги, паяльники, – подхватил Немов, – похищение кооператоров… Вот где романтика! – Да какая это романтика! – покачал головой Сергей. – Я тебя уверяю – через какое-то время всех их посадят.…

– Может, им уже пора на берег? – спросила Марта. Никита даже не заметил, как она подошла. Но не удивился, когда услышал ее голос. Он уже привык к тому, что она может появиться внезапно. Пусть появляется сколько угодно, лишь бы никогда не исчезала. – Кто у нас сегодня пионервожатый? – весело подмигнул…

Мистер Рэддиш сделал паузу. – И… э… ребенок умер от голода, – закончил он таким тоном, будто сообщил, что начинается дождь. – И призрак ребенка появляется в доме? – спросила миссис Ланкастер. – Из этого ничего не следует, – поспешил разуверить ее мистер Рэддиш. – Никто ничего не видел, но люди…

И у стены позади меня, той самой, что отражалась в зеркале, я увидел только викторианский платяной шкаф черного дерева. Никакой открытой двери — никакой сцены насилия. Я повернулся обратно к зеркалу. В нем отражался только шкаф… Я протер глаза. Потом бросился к шкафу и постарался отодвинуть его, и…

Он стоял перед ней на коленях, уткнув голову ей в живот. Она была нага. Штор на окне не было. На крестовине рамы была распята черно-звездная, сизая от инея зимняя ночь. Она когтила пальцами, как громадная птица, его голову, больно впивалась в волосы, ласкала лицо. Он закинул шею. Глядел на нее. «Ты сделала…

— Выручай такого-то, наш человек! — Ребята, не могу, я же только приступил. — А у нас на тебя сохранилась компра, записочки есть очень хорошие! На, почитай копии… Видишь, тебе либо стреляться, либо выручать! Загоревал свежеиспеченный полицмейстер и отправился на Кузнецкий мост в прокуратуру республики…

– Вы Ильич Рамирес Санчес? Пассажир кивнул. – Женщина, путешествующая с вами, – Магдалена Копп? Опять кивок. – Мистер Санчес, меня попросили задать вам ряд вопросов, прежде чем наше правительство решит, может ли оно удовлетворить вашу просьбу о предоставлении политического убежища. Санчес ничего…

– Сердце чувствовало – это как? – с любопытством спросил Крячко. – А вот вы у нее самой и поинтересуйтесь, – предложил Балуев. – Может, она вам объяснит. Только аккуратнее все-таки – это у нас с вами следствие, а у женщины – горе. – С нашим авторитетом мы это как-нибудь сообразим, – проворчал Гуров. –…

Григорий Андреевич широко открыл глаза и рот. — Это за что же вы будете платить нам такие деньги? Что мы должны делать для вас? — Сущий пустяк — взять на работу мою жену. У нее тоже тяга к острым ощущениям. Почему кто-то может работать у вас в штате, а она нет? Чем она хуже? Я не думаю, что у всех…

— Тоже хвастаться нечем, — уныло ответил Кардинал. — Евлампий, Ухо, Ванда, Токарь и Хорёк в почтовых ящиках. Лёнька Винт запсиховал и вышел из игры. С повинной в уголовку пошёл. На работу устроился. Мода времени. — Именно мода, — проворчал Доктор. — Грипп какой-то. Как в Москве? — Списался. Голубь…

Правая сторона лица пульсировала болью. Она попробовала поднять правую руку, чтобы потрогать рану, и вновь поняла: сделать этого не может. Однако пошевелить другой рукой удалось с легкостью. Она принялась бережно массировать висок, надеясь унять головную боль, а затем осторожно коснулась шишки на затылке,…

Швейцар следил за тем, как она приближается уверенным, хоть и неторопливым шагом. Теперь он видел, что хозяйке роскошной шубы и элегантного зонта не меньше семидесяти, а то и больше. Лицо белое, словно припудренное, глаза яркие, темные, как у цыганки, губы подкрашены помадой вишневого оттенка. Нос –…

В ноль сорок пять он расплатился и неторопливо направился снова в сторону Салливан-стрит. Закусочная была закрыта и погружена во тьму. Стражи, видимо, разошлись по квартирам или направились в местный клуб сыграть в жиганетто. Дверь закусочной состояла из деревянной рамы со стеклом. Окна были закрыты…

Денис ткнул пальцем в автомагнитолу, и в динамиках заиграли позывные радио «Свобода». Новостная сводка почти слово в слово повторяла все то, что пять минут назад закончил исторгать из себя Денис. Однако даже он сбавил скорость и встроился в крайний правый ряд, когда дикторский голос доложил: «Сегодня…

– Не стоит делать из мухи слона, Мануэль, – заговорил наконец дон Лотарио, поборов волнение. – Выйдет дочь замуж, будешь видеть ее, как говорится, не изо дня в день, а со дня на день. Постепенно привыкнешь… только и всего. – Что поделаешь, дон Лотарио. Придется смириться со многим. Она станет женой,…

Было очевидно, что мое замечание ей не понравилось, и она, словно желая приблизить конец нашей встречи, произнесла: – В письме утверждалось, будто у вас имеется некая вещь, принадлежащая мне. – И которую я хотел бы лично вручить законной владелице, дабы исправить давнюю несправедливость. Она кивнула:…