Детективы

— Как мило, что я не стала кормить её грудью, а? — пробормотала она. — Только представь, как неудобно было бы тебе взять на себя это. Её муж снял бутылочку с электрического подогревателя и, приложив её к своему запястью, проверил температуру молока. — Всякое бывает, — согласился он. По-видимому,…

– Не, фигня! – покачал головой Хороняка. – Я видел охотников. Эта штука на них не похожа – белесая, без хитина… Да и охотники гнезда вьют… – Этот и свил, на технической палубе, – заявил Рико. – И почему сканирование его не засекло, если он там прятался? Почему экипаж его не находил? – нахмурился…

Был ли тот монах безумен? Или же сам дьявол подтолкнул его к столь хладнокровному убийству? Ответа ни у кого не было. Достаточно было знать, что праведному человеку не стоит приближаться к этому месту. Так что, если кто-то видел черные кареты, везущие своих пассажиров в проклятый монастырь, он спешил…

Родион что-то пробормотал во сне. Я прислушалась. Слов не разобрать. Но он явно с кем-то спорит. Сердце заметалось в груди. Нет, это он, мой Родя! Он всю жизнь разговаривает во сне. И я всегда над этим потешалась. Бывало, наливаю ему утром кофе и загадочно произношу: – Я всё слышала ночью. – Да?…

– Нет его, не пришел еще, – опередила Геля. – Тогда, это… – начал было художник, но Геля и тут не стала ждать: – Без него ничего не дам. – Геля! Страдание разлилось по красивому, измученному жаждой лицу, синие глаза затуманились слезою. – Ну, Геля… И сердце Гели дрогнуло. Открыв потайную дверцу…

Оба молча склонили головы. — Если вам случалось когда-нибудь читать биографию товарища Сталина, вы, возможно, вспомните, что он отбывал ссылку в Сибири, — сказал диктатор с той же мимолетной улыбкой. — С тохарцами ему встречаться не доводилось, но он о них наслышан. А вот сибирские староверы… Товарищ…

Как это было, например, с покушениями. Еще аж в 1572 году, в славном городе Париже, впервые в истории попытались з а в а л и т ь некоего адмирала из тогдашнего, пусть неуклюжего, но мощного ружья. То, что клиента при этом ранили, а не положили насмерть, – чистой воды случайность, вина стрелка. Все равно,…

Голубой луной обычно называли второе полнолуние в месяце. Луна в общем-то не становилась голубой, но такое поэтическое название пошло от старой присказки – «однажды при голубой луне». Такое случается примерно раз в три года. Был август, и до второго полнолуния оставалось всего пять дней. У Ричарда был…

— Это очень нехорошо, — констатировал Саймон. Если бы не напряжение, вызванное ожиданием неминуемого взрыва, эта тройка выглядела бы даже комично: плечом к плечу три подвыпивших приятеля, готовые вот-вот запеть на радостях. Но далеко не радостным был пожелтевший взгляд обезвреженного наемника, а сквозившая…

У меня возникло такое ощущение, будто над моей головой витает незримый знак вопроса, как над комическим персонажем какой-нибудь киноленты. Я наклонилась ближе к переговорному устройству: – Там что, действительно Мак Вурис? – Дать ему от ворот поворот? – Нет, сейчас я выйду. Я не верила собственным…

Из-за стены послышалось глухое ворчание, тяжелые шаги, и спустя несколько секунд в комнате появился коренастый бородатый мужик в домашней пижаме. Протирая заплывшие глаза, он прямиком направился к бару. – Ну давай! Не тяни! – нетерпеливо потребовал Бобров, когда дядя принял утреннюю порцию «лекарства».…

Афганистан. 20 июня 1987 года. 6 часов утра – Едут, товарищ майор. По моим прикидкам, груз – около тонны, – бесшумно скользнув с вершины утеса к подножию, шепотом доложил стройный, молодой, сероглазый капитан старшему группы спецназа – кряжистому мужчине лет сорока с лицом профессионального боксера.…

Аськина квартира находится на третьем этаже “сталинского” дома из серого кирпича. Мне ее апартаменты очень нравятся: много комнат, километровые коридоры, чуланчики, эркеры. Единственное, что вызывает раздражение, это тесно натыканные балконы. При желании можно легко перебраться с одного на другой, что,…

– Сосиски не хочу, сыр не буду, масло тоже. В конце концов я топаю ногой и громко заявляю: – Пойми, за харчами я могу ходить лишь два раза в месяц, изволь спокойно выбрать еду! Вот тут Куприн замолкает и на все мои вопросы начинает отвечать: – М-да, м-да, м-да! Первое время я очень расстраивалась…

Вовка засмеялся: – Давно на радиорынок заглядывала? – Я там никогда не была, – честно призналась Юлечка. – Вот! А выступаешь! – покачал головой Костин. – В газете про тамошние порядки читала, – уперлась Юля. – Ты всему написанному веришь? – прищурился Сережка, переметнувшийся на сторону майора. –…

Я расхохоталась. Страх и волнение улетучились, на душе стало спокойно. Вот, оказывается, в чем дело… Месяц назад Кирюша и Лизавета отправились на выходные к своей однокласснице Светлане Рыжовой. Света милая девочка, очень тихая, правда, болезненная. У нее замечательное, хоть и несовременное, хобби…

Какие бы болезненные воспоминания ни держала в себе Роза Горен, будь то Кристаллнахт, Освенцим или изнасилование советскими солдатами, в свое время она могла говорить о них, пусть даже запинаясь. Но только не о Сэмюеле Мейере. А сейчас, когда старческое слабоумие подточило ее разум, от этой женщины осталась…

«Пушкин с бодуна, Гоголь в трансе...» Они, конечно, великие люди. Но жизнь их была пустой. Если, конечно, они не играли в футбол... На экзамене Миха провалился с треском. И наверняка схлопотал бы «красную карточку», в смысле, «пару». Но он вовремя вспомнил изречение Шекспира, которым его подогрел…

– Ах, несчастная милая леди! Elle n’e t pa bien tomb'ee! [3] – Мне думается, он сразу дал ей понять, что его привлекала не она сама, а ее деньги. Я полагаю, что они практически с самого начала условились о том, что каждый будет жить своей жизнью. Недавно до меня дошли слухи, что дело вполне определенно…

– Черт бы их всех подрал, женщина, должно быть, не в себе! – сказал капитан Тревильян. – Ну, Барнэби, ты-то что думаешь? Барнэби думал то же самое и выразился на этот счет с таким же чувством, как и его друг. – Ты же все равно не собираешься сдавать, – сказал он. – Пусть эта дура отправляется куда-нибудь…