Боевики

Андрей натянул водолазку, черный джинсовый костюм, поверх надел такую же черную кожаную куртку. Подумав, положил в боковой карман свой штатный пистолет «ПМ», в накладной — миниатюрный прибор ночного видения в виде театрального бинокля, надел высокие, на мягкой подошве осенние ботинки и вышел из квартиры.…

А этот кавказец явно не собирался прятать глаза и не хотел становиться незаметным. А может, они уже знают друг друга? Никита Петрович напряг память. Широкое, почти что круглое лицо, черные заметные овальные брови, крупные упрямые губы… нет, он этого человека никогда раньше не видел, за это капитан…

Чувствую это, клянусь здоровьем покойной бабушки. Пойдем быстрее, на базе его допросят как следует… — сказал кто-то со стороны. Карманы убитых, как и мои, были вывернуты, и больше бандитов здесь ничто не удерживало. Да и опасно надолго оставаться рядом с только что уничтоженной группой. Может, она здесь…

Дверь напротив, ведущая в студию, была по обыкновению заперта. Дальше по коридору — такую планировку квартиры Олежка называл «распашонка» — был кабинет (направо), спальня (налево) и ванная (прямо). Оставалось только надеяться, что до душа строители еще не добрались. В спальне на кровати лежала аккуратная…

— Спасатели! Прилетели! — захлебываясь от счастья, прокричал Толстый, обернувшись к товарищам. — Че радуешься? — не преминул съязвить один из них. — Знаешь, сколько за этот вылет с тебя бабла МЧС сгребет? — Заплачу в двойном размере! — не задумываясь, отреагировал Толстый. И замахал руками, призывая…

Слегка надрав мне уши, папочка разъяснил разницу между художественным вымыслом и суровой правдой жизни. Я поняла то, что он мне сказал, но все равно - каждый раз, садясь на этот стул, пыталась нащупать мягким местом заветную шкатулочку с бриллиантами, которая должна быть зашита в глубине выцветшей ковровой…

Однажды Лэймар не выдержал: — Эй, парень, черт тебя побери, что ты там делаешь с этим дерьмом? Услышав, что обращаются непосредственно к нему, Ричард моментально сник и съежился. С лица сбежала краска. Пухлые щеки стали сероватого цвета. Он задрожал, как чахлый лист на осеннем ветру. Потом, собравшись…

– Принято,– лаконично отозвались с той стороны. Васек сложил телефон и сунул в карман. Затем втащил двух выбывших из игры внутрь, пристроил за кучей покрышек и прикрыл автомобильным чехлом. Подумал о третьем, но решил: отлучаться не стоит. – Эй, командир,– позвал лежащий на полу.– Холодно, командир,…

Третий толчок ровно в четыре. О Боже… У меня ещё двадцать минут. Пытаюсь погрузиться в царство Морфея и не могу, мой сторожевой пункт упрямо сигнализирует, что высока вероятность элементарно проспать и всех подряд подвести. Я злюсь, начинаю ворочаться под одеялом и ненароком задеваю Нинель. – Тю-тю-тю,…

Фриц сноровисто пластал буханки на четвертушки, а колбасу резал на глазок, сохраняя лишь минимум справедливости. Впрочем, у него и четвертушки получались безнадежно далекими от симметрии. Кто-то, как всегда, уныло ворчал, зная, что ничего этим не изменит, а Фриц, опять-таки, как всегда, столь же рутинно…

– Мы их почти нагнали, – наконец произносит командир, возвращая карту Крабу. – По всему выходит, что Касым от нас в паре километров. Если не собрался в горы. Хотя чего ему там делать? Все смотрят на Ястребова, ожидая дальнейших указаний. Но неожиданно просит слова Хохол, приземистый крепыш типичного…

Веб через свое приемопередающее устройство услышал короткий ответ ТОЦ — тактического операционного центра: — Понял вас, «Чарли». Ждите ответа. В мире Веба Лондона «желтый» режим означал высшую степень боеготовности и секретности. «Зеленый» же сигнализировал о начале боевых действий. Это был, так сказать,…

* * * Лето в Верхнем Ист-Сайде. Большинство жителей покинули город, перебравшись в Хэмптоне или Гринвич, на свой крошечный участок так называемой природы; погруженные в темноту квартиры собирают пыль до сентября. Короли и королевы на время променяли свои замки на зеленые луга и чистый воздух, расставшись…

Ребята мрачнели. А однажды утром, когда проснулись от холода, то увидели — начальника в палатке нет. Исчезла последняя банка тушенки. Кто- то послал вслед ушедшему запоздалый соленый мат. Другие совсем раскисли. Макарыч тогда не стерпел: — Будя ныть! В те дни, не привередничая, ели мужики бурундучье…

– У меня неприбрано, – предупреждает Морпьон, – извините. Но я только сегодня утром выписался из больницы. – А что у вас было? – Растянутый гломурит наклоненной мембраны, – объясняет он. – Было больно? – Сначала этого даже на замечаешь, но постепенно симптомы проявляются. Болезнь быстро прогрессирует.…

Все солдаты боятся огнеметов. Американцы, эти косматые звери, не ведают, что такое честь. Они вырывают у убитых японцев золотые зубы, делают из черепов японских солдат пепельницы и отсылают их домой, они убивают японцев не так, как подобает, пулей и мечом — они ненавидят мечи! — а с расстояния многих…

– Незаменимый ты мой, – с чувством сказала Рита и поцеловала мужа. Получилось совсем не обидно. – Я недолго, – пообещал Корнеев. – Уж я знаю. – Честное слово! – Вот только не клянись здоровьем. – Чьим? – Моим. – Хорошо, – покорно…

Очевидно, их раздражал звук работающего электромотора. Водитель нажал на газ, и «Хорх» медленно вкатился во двор. Герр Доуфман оказался румяным улыбчивым толстяком. Типичным пивным бюргером, с короткими черными усиками и короткой же стрижкой. Двигался он с необычайной проворностью. Видимо, Доуфман…

«Чёрт… Обо мне уже думают, что я у Сахара на побегушках» — недовольно подумал Жека. Прошёл в зал, а там дым столбом, и гулянка в самом разгаре. Кто ещё трезвый, а кто уже и всё, рожей в салат. Жека осмотрел зал, но ни Сахарихи, ни Элеоноры не увидел. На свободном пространстве перед эстрадой танцевала…

Минута ушла на поиск операторами защищённой линии связи с ЧВК. Наконец генералу ответили. Переговоры с Рогожиным длились всего две минуты, после чего Майский положил трубку и сказал Шелесту, внимательно следящему за мимикой собеседника: – Николай согласен, есть у него люди. Объясни ему задачу сам.…