Зимнее солнце
Шрифт:
— Уважаемая сестрица, — в тон Руалле протянул Элистар, — Уж не считаете ли вы меня насколько слепым или больным, чтобы подумать, что я этого не знаю?
— Только не говори мне… — испуганно замахала руками девушка, заметив на лице зеленоволосового знакомую ей с детства зловещую улыбку. Уж очень хорошо Руалла знала это выражение на лице брата, ничего хорошего не предвещавшее. Обычно после его появления, Гервен начинал нести всякую чушь. Но хуже всего было то, что сам леквер свято верил, что нашел очередной гениальный выход.
— О, да, милая сестрица. Я собираюсь воспользоваться самым древним даром всех лекверов, и объединить наши силы.
— Но сможем ли мы это сделать? — засомневался Локмер, — Ведь из нас троих только ты обладаешь уровнем Мастера. А если что-то пойдет не так?
— Не волнуйтесь…
— Началось, — почти одновременно выдохнули оставшиеся. Теперь пришел их черед неотрывно смотреть в одну точку.
— Гервен, может, все-таки не надо? — в который раз заныла Руалла. Правда, в данном случае отступать было некуда. Вся троица стояла перед запертой дверью почти под самой крышей особняка Вкерет-Мармол — древнего сооружения, облицованного серым мрамором. Этот памятник архитектуры некогда принадлежал отцу Локмера, но несколько лет назад тот передал ключи от Вкерет-Мармола своему наследнику. С тех пор Локмер жил здесь, и даже освоился. Но только вот эту дверь он видел в первый раз.
Элистар терпеливо повторил:
— Надо, — и осторожно провел пальцем по косяку, едва задев какую-то впадинку. В глубине стены что-то щелкнуло, и толстенная дверь без скрипа отворилась, — Прошу!
— Ну и ну! — только и смог выдать владелец замка, переступая порог и окидывая пораженным взглядом небольшую комнату, больше похожую на склад бесполезных предметов, чем на жилое помещение. Казалось, в нее засунули всю старую мебель самых различных цветов и происхождения: диваны, тумбы, шкафы, набитые всякой всячиной. Книги лежали прямо на полу, покрытые колоссальным слоем грязи. Везде царствовали паутина и плесень — неотъемлемые составляющие запустения и старости. И только посредине всей этой свалки осталось несколько метров свободного пространства, по непонятной причине освобожденного от вещей. Первой на затасканный ковер совершенно неопределенного цвета вступила Руалла, осторожно ставя узкие ступни среди поваленных торшеров и перевернутых стульев. Каждый новый шаг порождал небольшие облачка серой пыли, которая еще не успела сваляться до состояния войлока.
— Ты уверен, что это и есть лаборатория? — с сомнениением оглядывая сваленные в кучу пустые бутылки, поинтересовалась девушка у брата, — Это комната больше напоминает кладовую.
— Первое впечатление порой обманчиво. Ею давно не пользовались, — одним резким движением распахивая почти черные шторы, попытался опровергнуть Гервен. Сейчас же небольшое помещение озарилось почти невыносимым после сумрака светом солнца, расцвечивая его новыми цветами. Стало ясно, что ковер не серого, а глубоко коричневого цвета. Что большая громада, похожая на развалившегося медведя в дальнем углу комнаты — всего лишь куча ящиков и коробочек, кое-как накрытых толстой тканью, — Конечно, придется хорошо поработать, чтобы привести ее в нормальный вид, но другого выхода у нас нет. Я уверен, что под ковром еще сохранилась древняя руна, а где-нибудь в шкафу найдутся все необходимые для обряда вещи.
— Гервен, ты раньше проделывал его с кем-нибудь? — с интересом копаясь в груде древних бумаг, словно мальчишка, неожиданно обнаруживший настоящий клад, поинтересовался Локмер.
— Да. Но только не проси от меня рассказывать подробности. Ты их просто не дождешься. Во-первых, потому, что это было очень давно. А во-вторых, потому что тогда я был не в том состоянии, чтобы запоминать их.
— Хорошо, тогда объясни мне, как ты смог найти эту комнату? Я живу тут уже несколько лет, но ни разу не натыкался на нее. А ты во Вкерет-Мармола всего неделю, но знаешь о Доме больше, чем его хозяин. Или это тоже тайна?
— Нет, — довольно ухмыльнулся зеленоглазый, — это не тайна. Просто у некоторых не хватает терпения и внимания, чтобы как следует изучить схемы и документы. Пока вы прохлаждались последние семь дней, я перерыл кучу архивов, но нашел план здания с подробным описанием истории его создания, информацией о владельцах и многом, многом другом. Кстати, этот замечательный план хранился в твоем рабочем столе, прямо у тебя под носом.
— А кто разрешил тебе в нем копаться? — попытался возмутиться обиженный леквер.
— Твоя сестра,
по праву второй владелицы, — еще шире растягивая губы в усмешке, остудил весь боевой пыл адвоката крашенный. Локмеру оставалось лишь скривиться и тихо ругаться сквозь зубы, теперь уже на Велеру, — Кстати, мне кажется, что без ее помощи нам снова не обойтись. Иначе мы будем разбирать этот хлам до скончания времен.— Ага, а время у нас и так ограничено, — на этот раз Руалла была согласна с родственником. Ко всему прочему постоянное нытье леквер ей уже надоело. И не только ей. К концу недели даже невозмутимый Гервен стал чесаться от постоянных жалоб Вел на то, что ей не находится никакой работы, что она не в курсе и дела и так далее. Так что, думала рыжая, на сей раз им удастся не только занять девчонку, но и облегчить себе жизнь.
Следующие три дня в небольшой комнате суетились, кажется, все обитатели Дома, включая пятилетнего Рема — сына кухарки. Большущие швабры и метлы плавно сменились веничками и мягкими тряпочками для протирания, а бывшая лаборатория стала принимать, наконец, свой первоначальный вид. Тяжелее всего приходилось, как ни странно, не рабочим, а самим хозяевам. Сотни разнообразных бумажек и десятки предметов надо было не только расставить по местам, но и внимательно изучить, найти всем им применение, ведь некоторые из них были неизвестны даже лекверам. Но самой неожиданной была находка Велеры. В тот день ей пришлось скатывать громадный шерстяной ковер, который прислуга должна была тщательно отчистить. Не успела девушка обнажить и половины старинного паркета, как на глаза ей попалась достаточно толстая линия, старательно высеченная прямо в дубовой доске.
— Эй, ребята, — на зов Велеры поспешили Локмер и Гервен, разбиравшие очередную корзину из ивовых прутьев, в которую смогли бы влезть оба, — Тут что-то есть.
— Кажется, Вел, ты обнаружила то, что я уже давно искал, — довольно хмыкнул Элистар, — Это руна объединения, точнее, ее часть. Давай, Локмер, помоги-ка мне.
Лекверы одновременно схватились за ковер, почти за секунду превращая его в толстенный сверток, высотой не менее полуметра.
— А я думал, что руну нарисовали краской, — удивился адвокат.
— Я тоже. Обычно так и поступают, но, видимо, твой предок был намного мудрее. Насколько я понимаю, эти доски сделаны из местных деревьев.
— Ты хочешь сказать, что в них сохранилась часть его сущности? — догадалась леквер.
— Это для нас хорошо или плохо? — не поняла Велера, — И, вообще, зачем нужна эта самая руна?
— Руна служит дополнительным источником энергии, не более того. Однако для ее активации порой требуется иногда намного больше сил, чем могут позволить себе некоторые лекверы. Твой предок, Локмер, был еще и очень талантливым. И это значит, что таким образом руна стала более энергетически емкой, чем обычная, нарисованная. Так что проблем с обрядом возникнуть не должно. Поэтому я считаю, что тянуть с его проведением не стоит. Пусть твои люди вытащить отсюда все, что смогут. Нам нужно как можно больше места. Думаю, что сегодня вечером мы с этим покончим, — и с этими словами Гервен покинул комнату.
Тем же вечером трое лекверов стояли посреди полностью убранной лаборатории, в которой из всех вещей оставили только шторы и небольшой диванчик. На дворе давно стемнело, и комнату освещал только небольшой фонарь под самым потолком, бросая неровный свет на пол, словно шрамами покрытый истертыми знаками. Если Руалла откровенно тряслась, отчего зрачки ее временами начинали светиться самым настоящим пламенем, то ее брат и жених были спокойны. Девушка никак не могла окончательно примириться с мыслью, что все происходящее сейчас — правда, а не очередной страшный сон. Она кидала растерянный взгляд то на Гервена, то на паркет, словно пытаясь найти ответ на единственный вопрос: зачем? Зачем ей все это нужно? Для того, чтобы спасти почти незнакомую ей человеческую девушку, или же просто ради очередной прихоти своего ненормального родственника? Ведь если ритуал пойдет не так, она может навсегда утратить не только свою сущность, что само по себе катастрофично, но и свое тело, так что вернуть ее в этот мир уже никто не сможет. Руалла в последний раз зажмурилась, чтобы отогнать навязчивый образ: небольшую кучку пепла, оставшуюся от нее.