Зимнее солнце
Шрифт:
— Что ты на него так смотришь?
— Зачем вам шар? — я переводила удивленный взгляд поочередно на каждого спутника. Лица у всех четырех, скажем мягко, были весьма озадаченными.
— Просто шар, или тебе не нравится? — вопросом на вопрос ответил Локмер.
— Я нашел его около полувека назад в одном из заброшенных городов. Красивая вещица, очень искусно сделанная. До сих пор не понятно, как она сохранилась в целости. Но, однако, ни одной царапины я на шаре не нашел. Зато понизу идут непонятные письмена. А может, и не письмена вовсе. По-крайней мере, я не знаю ни одного языка в этом мире с такими буквами. А что ты на него так смотришь?
— Просто…
— Вот как. Значит, у вас каждый старается занять место Всевидящего. Но это же большой проступок. Разве не ясно, что с даром видеть не только глазами рождаются очень редко. Даже среди лекверов это страшная редкость. До Азули у нас было всего около десятка Всевидящих. И то, не каждый мог улавливать все, что происходит в мире. Обычно дар был настолько слаб, что его едва хватало, чтобы кое-как предсказывать крупные катастрофы, войны или вспышки болезней. К счастью, около пяти тысяч лет назад, появилась Азули. Постепенно болезни научились предупреждать еще до их массового распространения, войн больше не ведется, — произнес Локмер задумчиво.
— Да нет. Никто у нас и не собирается видеть будущее. Одно время даже меня приглашали компаньонкой к гадалке. Но я не пошла, о чем очень жалею. А что, работа не пыльная, сидишь целый день дома да картишки раскладываешь всяким наивным богатеям. Сейчас бы, небось, накопила бы уже на такую вот избушку. Была бы главной Бабой-Ягой…
— Как вы можете ко всему так спокойно относиться? — удивленно воскликнула Руалла, — Ты все меряешь деньгами, богатством. Это же абсолютно неправильно и глупо.
— А чем мне еще мерить? — попыталась я пожать плечами. Шея неприятно скрипнула, так что пришлось временно прекратить подобного рода экзекуции над еще неокрепшим организмом, — Любовью? Дружбой? Благородством? К сожалению, о таких вещах я только слышала из сказок. Ну, ладно, я согласна, возможно, умные люди только так мир и воспринимают: через призму розовых очков… Но выживает тот, кто хоть иногда смотрит в прицел. Понятное дело, это неправильно, жестоко. Только вот я не способна исправить мир, это он потихоньку лепит из людей то, что хочет.
— Неужели ты никого не любила? — почти потрясенно произнесла рыжая.
— Нет. Некогда было. То есть, конечно, была в жизни пара романчиков. Ничего такого, что смогло бы притязать на "Оскар" за самый лучший сценарий. Мои сюжеты были просты, как очередной сериал на триста серий. Завязка, накрутка. А в итоге все один конец. Сказали друг другу: "Прощай!" — и разошлись в разные стороны. А все остальное время учеба, работа, счета, отчеты, сметы. Кипы бумаг, усталость по вечерам. Короче, обычная человеческая рутина.
— Скорбно, — подвел итог Гервен.
— Да нет. Просто… — я смущенно вздохнула под внимательным взглядом четырех лекверов. И только махнула рукой. К счастью, час откровенности кончился. Первой оживилась Велера:
— А почему бы тебе не показать, как у вас гадают, а,
Лида? — предложила девчонка.— Оставь ее в покое, Вел, — недовольно буркнул Локмер. Но я неожиданно для всех поддержала идею.
— А почему бы нет? Только вот кто меня дотащит до стола?
— Зачем же так сложно? Намного проще пододвинуть стол к тебе, — произнесла младшая леквер, не откладывая надолго своих замыслов. Треножник слегка качнулся, но со стола не свалился. Я осторожно подобралась к краешку кровати, тщательно укутываясь в одеяло. Все-таки, на дворе не май месяц. В оконные щели ощутимо поддувало, да и расстеленные на полу шкуры от мороза снаружи не спасали.
— Свет притушите, — попросила я. Локмер кивнул, убирая лишнее освещение и оставляя меня и стол в загадочном полумраке. Правда, недолго нам суждено было оставаться в таком составе. Лекверы нетерпеливо подвинулись, даже Гервен подсел, с полуулыбкой поглядывая на очередное зрелище. Я постаралась не подвести честную компанию, как можно более пугающе размахивая руками над шаром и едва не завывая, подобно осипшей собаке.
— Страшитесь все! Ибо сегодня вещаю я — Лида, ведьма в третьем поколении! — не удержалась я от представления собственной персоны. Глаза стали рыскать по шару, как у пьяницы по вожделенной бутылке. Наверно, я перестаралась, тщательно всматриваясь в прозрачную поверхность. На миг шар мигнул всеми цветами радуги, внутри заклубился белесый туман.
"Никак Локмер решил подыграть!" — возникла в голове вполне здравая мысль. Только вот разноцветные брызги никак не могли быть обычным следствием оптического обмана. Взгляд бездумно скользивший по стеклянной сфере вдруг остановился, цепляясь за буквы. Почти родные и такие знакомые. Непроизвольно губы зашептали непонятный текст. И только после того, как я на одном дыхании выпалила всю строчку, окольцовывающую низ шара, до меня дошло. Прямые и слегка наклоненные буквы, больше всего смахивающие на древнеегипетские иероглифы никак не могли мне быть знакомы. Только вот почему-то неожиданно я смогла их не только прочитать, но и разобрать смысл фразы: "Для видящего будущее нет настоящего. Но нет настоящего и для того, кто не видит будущего". От неожиданного открытия голова пошла кругом, но вовремя сумела остановиться, прежде чем в глубине шара мелькнуло размытое изображение.
Несколько человек в серых плащах осторожно двигались по темному лесу. Они явно знали, куда и зачем идут. Каждый их шаг был выверен, ноги, обутые в легкие сапоги неслышно ступали по твердому насту. Капюшоны не скрывали лиц, но отлично защищали голову от падающего сверху снега. Изображение мигнуло, и меня словно кто-то стал валить на кровать.
— Лида, что с тобой? — пробормотал Гервен.
— Не знаю, — честно ответила я, — Там в шаре какие-то люди…
— Ой, Лидка, здорово ты изображаешь ваших гадалок, — не поверила в мой дар ясновидения Велера, — Ладно, думаю нам надо спать ложиться.
— Я серьезно! — и откуда только силы взялись. Голос окреп, вынуждая лекверов встревожено обернуться в мою сторону, — Там в шаре люди в плащах. Идут по лесу. И, кажется, я даже знаю, кто это…
— Совет, — Гервен вскочил первым, судорожно заталкивая первые попавшиеся вещи в сумки. Его сестра недолго оставалась недвижимой, бросившись напяливать на меня теплую рубашку, — Нам нельзя здесь оставаться. Как же я мог так забыть обо всем! Да ведь тебя давно увидели. Хорошо, если они только у границы. Давай, Велера, не стой столбом!