Жиголо
Шрифт:
– А его за что?
– задал риторический вопрос, идя с Анатолием Анатольевичем по длинному коридору, заставленному панцирными койками.
– Предупреждение, - пожал плечами АА, - всем нам.
– По-моему, нас уже предупредили, - сказал я.
– Ну не знаю, - ответил господин Королев.
– Какая-то странная история с нашим Петей.
Я поинтересовался: его избили до полусмерти? Хуже, ответил главный охранник дамского клуба. Что может быть хуже - только смерть? Нет, бывает куда хуже, проговорил АА.
И скоро я убедился, что он был прав. В одноместной палате лежал знакомый мне человечек с огромным
Наше вторжение побеспокоило хакера: он разлепил веки и бросил на нас мутный взгляд. Мы сели на табуреты, выкрашенные белой краской, и господин Королев ничего лучше не придумал, чем задать вопрос:
– Как дела, Петя?
– Хорошо, - ответил тот и виновато улыбнулся, словно чувствуя неловкость за свое состояние.
– Ничего хорошего, - крякнул от огорчения Анатолий Анатольевич и попросил компьютерного гения вкратце рассказать о том, что произошло прошлой ночью.
Сбивчивое повествование хакера походило на вздор сумасшедшего. Выяснилось, что в полночь, когда он "на писюке вскрывал Пентагон, как консервную банку", экран неожиданно начал мигать, а после - дикая боль пронзила руки. Когда очнулся, обнаружил, что кисти напрочь омертвели.
– И вот, - показал культяпки, - что есть, - и градины слез покатили по впалым восковым щекам.
– Ну-ну, - господин Королев попытался утешить страдальца, - все будет хорошо.
– Да? Хорошо?
– всхлипнул хакер.
– Конечно, хорошо.
– И забился в нервозных конвульсиях.
– Наше поколение выбирает "пепси", да? Наше поколение выбирает "Пентагон", да? Наше поколение выбирает ноги, когда режут руки, да? У меня ещё остались ноги, ха-ха, - и зашелся в бурном смехе.
Появились врачи, и мы с господином Королевым покинули палату. Надо ли говорить, что я находился в глубокой меланхолии. Было над чем поразмышлять. Либо от общего переутомления наш Петя Левин скиснулся мозгами, либо мы имеем... что мы имеем?
– Черт знает что мы имеем, - ответил Анатолий Анатольевич.
– А медицина что говорит?
– поинтересовался.
– Что за невидаль такая случилась?
Чтобы получить ответ на этот вопрос, отправились в кабинет главного врача. По дороге бывший сотрудник МВД успел сообщить, что в свое время помог Самуилу Львовичу Абрамовичу (главврачу) избежать крепких неприятностей, связанных с золотом для дантистов, и поэтому мы можем рассчитывать на его определенную любезность и откровенность. И оказался прав: старенький эскулап встретил нас весьма вежливо - был небольшого росточка, пархатенький и с ужимками представителя вечно гонимого народца.
– Проходите-проходите, - мелко хихикал.
– Не желаете чайку или спиртику-с?
– Мы на работе, Львович, - отвечал главный охранник дамского клуба. Лучше скажи, какое заключение по нашему э-э-э... коллеге?
Заключение было следующим: молодой человек находится в послешоковом состоянии, однако опасности для его здоровья нет. Господин Королев поморщился: собственно, он о другом: фантастический рассказ П.Левина соответствует действительности или, может, он просто хлюпнулся в чан с серной кислотой?..
–
О Бог мой!– всплеснул руками Самуил Львович.
– Какой чан с кислотой, Толенька? Вы о чем?
– Нас интересует, какая сила ему руки попортила, - объяснился АА. Так чисто?
Старенький жидок ответил и то, что мы услышали, было для нас, как гром, буду банален, среди ясного неба. Обследование пациента указали на то, что его кисти были сожжены! И сделали это некие лучи - лучи неизвестного происхождения.
– Что вы этим хотите сказать, Самуил Львович?!
– воскликнул господин Королев.
После невнятных объяснений мы поняли, что перед нами маячит проблема, которую разрешить традиционным способом будет трудно.
– И что это может быть?
– не унимался главный секьюрити дамского клуба.
– Шаровая молния? Лазер?
– Не ведаю, Анатолий, - передергивал сухенькими плечиками доктор.
– Не в моей компетенции.
Покинув казенные стены, пропитанные болью и страданиями, мы вышли в парк. Там на дорожках тлели летние люди, пытающиеся обмануть судьбу. На лавочках с покойными лицами сидели те, кто уже смирился с уходом в незнакомый мир.
– Была б моя воля, - вздохнул полной грудью Анатолий Анатольевич, тяпнул бы стакан спирта.
Я посмеялся: это не выход из положения. Перед нами и так непростая задача: или верить всему тому, что увидели и услышали, или попытаться найти рациональное объяснение происшествию. Господин Королев выругался в сердцах. И признался, что он не в состоянии рыхлить эту запредельную тему; ему бы что полегче, приземленнее. Я же коль занимаюсь проблемами НЛО, то мне и все карты в руки.
? Да, какие там НЛО, - застеснялся я.
? Хотя Петя мог и сочинить, - не слушал меня АА.
– Сутки перед экраном монитора!
– А что тогда произошло?
Есть банальное объяснение: те, кто выступает против наших поисков, решил нанести упреждающий удар. П.Левин оказался самым незащищенным объектом - его буквально ударили по рукам, предупреждая всех нас, чтобы мы прекратили сыск. А руки хакеру попортили, предположим, лазером или ещё какой научной дрючкой.
– Происки ЦРУ?
– пошутил я.
– Новые технологии. Заслали "лучи", чтобы не лезли в святая святых - Пентагон.
– Ври-ври, да не завирайся, - посмеялся господин Королев, интересуясь моими последующими действиями, связанные с поисками вора в законе Ахмеда и руководства "Russia cosmetic".
Я отвечал общими словами, что имеются некие наметки, выполнение которых потребуют нестандартных решений. Главный секьюрити покачал головой, мол, опять секретки и горы трупов. Надо зачищать территорию, признался я, в противном случае, нас, как Атлантиду, смоют фекальные потоки вечности.
Не говори красиво, Дима, посмеялся АА. Потом ему было не до смеха, когда я попросил выдать в личное пользование ППС, многозарядный аппарат, удобный в условиях многолюдного мегополиса. После непродолжительного препирательства пушка таки мне была отпущена - отпущена под честное слово, что она будет задействована только в крайнем случае. Я усмехнулся: поскольку вся наша жизнь, крайний случай, то палить буду при любом удобном случае. Господин Королев понял, что с чувство юмора у меня все в порядке, и вручил дальнобойный пистоль. На этом мы расстались, оговорив, что не теряем друг друга из виду