Западня
Шрифт:
— Предлагаю разделиться, — сказал Сутулый. — Мы пойдем направо, вы — налево.
— И что потом? — уточнил Джек.
— А потом — как получится.
122
Двигаясь по выбранному коридору, Джек и Барнаби то тут, то там натыкались на россыпи гильз и сплющенные о бетон пули.
Время от времени попадались кровавые дорожки, приводившие к трупам. Иногда это были солдаты из атакующей команды, но чаще — охранники. Они оказались хуже подготовлены и вооружены.
Сделав несколько поворотов,
Неизвестно, как их использовали раньше, но сейчас все они были пусты. Барнаби выяснил это, заглянув в первую же галерею.
— Ну что там? — спросил Джек.
— Вроде никого, только чей-то шлем валяется…
В этот момент в соседней галерее завязалась перестрелка. Послышались взрывы гранат, крики и громкие ругательства.
— Куда теперь? — спросил Барнаби, прижимаясь к стене.
— Попробуем пройти по самой дальней…
Бой закончился, кто-то кого-то победил. Потом зазвучал голос победителя, он сообщал своим, что «отсюда выхода к центру нет».
— У них работает связь, — удивился Джек, осторожно продвигаясь вдоль стены.
— Чего же ты хочешь, — сказал Барнаби, становясь за ним. — Они хорошо подготовлены, посадили на местный узел своего человека, вот у них и связь.
Стремительным броском напарники проскочили мимо четырех галерей. Оставалась только одна — пятая, которую они намеревались пройти насквозь.
Едва Джек туда сунулся, ударила автоматная очередь. Пули прошли совсем рядом и вонзились в стену.
В ответ Джек наобум послал очередь из гранатомета. Взрывами снесло несколько светильников, в галерее стало темнее. Джек еще раз выглянул, провоцируя противника, однако никто не стрелял.
— Давай, — сказал он Барнаби. Тот метнулся в галерею и спрятался в углу камеры. Затем выставил в проход автомат, прикрывая Джека.
Джек с ходу проскочил три камеры и спрятался в четвертой.
— Ну что там? — спросил Барнаби.
— Да вроде тихо…
Барнаби перебежал дальше и встал напротив Джека.
— Надо бы прихватить одного из этих парней, которые наступают… Чтобы хоть узнать, за чем тут охотятся.
В этот момент где-то тяжко ухнул взрыв. Он встряхнул бетонные стены, по коридорам понеслась воздушная волна, хлопая на поворотах по углам и решеткам.
Джек с Барнаби открыли рты, чтобы спасти барабанные перепонки, однако до них волна не докатилась, погаснув в запутанных лабиринтах.
— Наверное, сейф взорвали.
— Наверное.
— Где это могло быть?
— Да разве разберешь? Мы же наобум идем.
Грохнул новый взрыв. Он был такой мощности, что все светильники на мгновение погасли, а когда зажглись, стала заметна повисшая в воздухе пыль. Взрывная волна добралась до галерей, пронеслась по ним вихрем и оставила устойчивый запах гари.
— Ну что же, по крайней мере теперь мы точно знаем — главный ящик сломан, — сказал Барнаби, сплевывая песок.
В коридорах с новой силой возобновилась перестрелка. Теперь уже
стреляли повсюду, и невозможно было понять, где опаснее всего.— Во поливают… — заметил Джек. — Ладно, пошли назад, а то запрут нас тут.
123
Он стал выходить первым, но стоило ему сделать шаг из галереи, как к его шлему приставили ствол автомата.
— Стой, медленно опускай пушку… — сказал голос. — Ты кто такой?
— Я с вами, — ответил Джек, поняв, что перед ним один из солдат атакующей команды.
— Врешь, сукин сын, я тебя не знаю.
— Ты меня не знаешь, но действуем мы вместе. Наши люди начали эту заваруху, потом высадились вы, а теперь мы только помогаем вам, и все. У нас такой приказ.
На лице бойца отразилось недоумение. Он, конечно, мог не разбираясь пристрелить незнакомца, однако здесь, в подвалах, каждый человек был на счету. А то, что он не принадлежал к роте охраны, было очевидно.
— Ладно, сейчас выясним, — сказал боец. Не опуская автомата, он связался по рации с кем-то из своих. — Говорит тридцать седьмой. Я тут поймал какого-то парня — явно не охранник, говорит, что их группа нас поддерживает…
Джек не узнал, какой приговор ему вынес командир атакующей команды — Барнаби, точно змея, выполз из-за угла и практически в упор всадил в тридцать седьмого три пули из «SFAT».
Тот отлетел к стене и, ударившись, выронил автомат и рацию. Затем медленно завалился на бок.
— Я уж думал, ты уснул, — сказал Джек, глядя на убитого. В его бронежилете остались три рваные дырки.
— Я контролировал ситуацию, — возразил Барнаби и поднял с пола рацию. Она все еще была включена на прием.
— У кого чемоданчик?! У кого чемоданчик — ответьте?! — зазвучал в эфире чей-то требовательный голос.
— Докладываю ноль первому, я — четырнадцатый! Чемоданчик у меня! Со мной восьмой и тринадцатый! Совершаем отход по плану!
— Ни хрена у них не получится, тринадцать — несчастливое число, — сказал Барнаби.
В это мгновение по коридорам прокатилось эхо автоматных очередей. Из рации послышался треск, а затем восьмой прокричал, что чемоданчик неожиданно отбили охранники.
— Какие охранники — они все перебиты! — возразили ему.
— Это резерв! К ним подошел резерв, я в помещении двадцать шесть-двенадцать!
На этом передачи восьмого прекратились, больше он не отзывался.
— Ты слышал? — сказал Барнаби. — Резерв пришел, теперь они перекроют выход.
— Значит, нужно поспешить, пока они этого не сделали. Прячь рацию и пойдем скорее.
И они двинулись в обратный путь, перешагивая через тела и с осторожностью выглядывая из-за каждого угла.
— Интересно, Сутулый еще жив, как думаешь? — спросил Барнаби, когда они встали за углом, готовясь выйти в следующий коридор.
— За него я переживаю меньше всего, — сказал Джек.
— Я тоже.
Напарники уже собрались идти дальше, когда впереди зазвучали выстрелы. Затем послышался топот множества ног и крики подгонявших охрану командиров.