Заморье
Шрифт:
— А то, что он будет теперь здесь стоять днями и ночами, ничего?! А как же там попить или поесть, или, наконец, знаете ли, сикануть слегка? — вопросы Арсела, особенно последний рассмешили Аткина так, что тучный живот хозяина колыхался как желе.
— В таком состоянии он, поверьте, не хочет ничего! И главное — он ничего не чувствует, — Гадкая улыбка владыки еще не была разгадана путниками. Потребуется немало времени, чтобы разгадать затеи, достойные негодяя. Завуалированное притворство, выразившееся в соучастии, пряталось под занавесью доброты.
— Значит, мы можем надеяться на чудо? — настаивал Вир.
— Несомненно! А теперь возвращайтесь к себе.
Радости Данка не было предела. Еще на один шаг ближе к любимой! Он похлопал Вира по плечу, воодушевленный скорым отправлением. Король, тем временем, старался, как мог, скрыть боль, пронзившую его с ног до головы и ударившую молотом прямо в мозг. Спять овладевала всем телом, расправляя, как осьминог, свои щупальца и проникая в каждую клетку.
— С вами все в порядке? — Голос Сива звучал издевательски, а ухмылка на лице явно говорила о том, что спрашивающий в курсе того, какие метаморфозы могут произойти с человеком, когда в руку вцепляется Спять.
— Мне что-то не здоровится. Я, пожалуй, вернусь в комнату, — боль одолевала весь организм Вира, выворачивала наизнанку, о чем красноречиво говорили сложившиеся в гримасу губы.
Дожидаться какого-либо разрешения иноземцы не стали, а побрели угрюмо туда, откуда пришли. Сив и вечно снующий Аткин разговорились, глядя вслед необычной парочке:
— Может, не стоило их так одаривать? — беспокоился прислужник владыки.
— О чем ты, друг мой?
— Вы и сами знаете.
— Без магии они смогут сделать пару шагов за пределами города, а потом их растерзают.
— О, сир, вы сверхдобры!
— Аткин, я готов потерять то, что даю, во имя единственного предмета. Он мне вернет все с лихвой!
— Ваши бы слова, да вездесущему богу Ваху в уши.
— Ты еще не знаешь — это еще не конец подарочкам. Мы же не можем обидеть второго нашего друга.
— Полагаюсь на вашу мудрость, — заключил Аткин, поклонившись.
— Спасибо. От вас потребуется лишь принести к полудню Аверх на собрание. Сие благое дело состоится у верной нам Режине.
— Боже, это же крах всему! Наша братия не позволит! Аверх никогда не покидал Аль, он — символ ордена и его сила!
— Аткин, вы же кудесник, каких свет не видывал! Убедите членов нашего общества в целесообразности передачи нашим гостям Аверха. А чтоб ордену не потерять реликвию, вы отправите нашего преданного воина — Сару. Она легка на подъем и всегда выполняет поставленные перед ней задачи. А здесь такой случай, что понадобятся все ее способности убеждения. Она же умеет к себе людей располагать, вот и пусть заведет дружбу с этими обалдуями.
— И зачем нам отправлять Сару, если это верная гибель?
Сив даже бровью не повел и все тем же холодным тоном продолжил:
— Безопасность относительна. Даже здесь не так уж и спокойно. Не забудьте уведомить Сару, что она обязана будет оказать небольшую услугу во имя процветания братства.
— Какую же?
— Понимаете, невозможно спланировать все идеально, нужна подстраховка. Черт его знает, какие они, наши удальцы из Угля? Вот возьмут, и приберут к рукам Кам. В общем, вы знаете, что необходимо сделать, если нога вурдука или этого недоделанного королевича ступит на землю Дарстума.
— Ордену придется снова убивать? Не слишком ли часто?
— Аткин, вы дотошны, как занудный книжный червь, коих не сыскать во всем белом свете. Еще никому не шло на
пользу докучать. Выполняйте приказ.Удулукцы мирно проследовали по улице, где сборище бедняков понемногу уже рассеивалось, и скрылись в одном из бесчисленных закутков мегаполиса.
Удивителен мир, что зовется Алемом. К полудню от сдавленной ночью атмосферы не осталось и следа. В каждое оконце пробрался лучик света и остался там жить, как минимум до заката.
Вир гипнотизировал отблески светила, отражавшиеся в приоткрытой раме окна. Еще никогда король не был так серьезен. Его мало интересовала окружающая действительность, и даже назойливый вурдук не мог вывести на нервы королевича.
Четыре стены комнатки в "приюте" Режины оставались последним местом, где еще Его Светлость позволял самому себе погоревать и задуматься над смыслом жизни. Нашлась душа, готовая выслушать. Кто бы мог подумать, что этой персоной окажется громила с пристрастием к присвоению всего, что неровно лежит?! Удивительно, но Арсел показал себя с лучшей стороны и из него получился отличный союзник, если не сказать больше:
— Больно? — Данк распластался на диване — днем воришку всегда клонило в сон. Профессиональная черта, однако.
Вир разглядывал отражение небоскребов в стекле и прислушивался к гаму, веселому, задорному смеху местной детворы, расположившейся прямо под окнами гостиницы. Самый беззаботный возраст, когда главным занятием может быть лишь игра в салки.
— Еще как! Уже отпускает, но в груди будто печку раскочегарили, — жаловаться король не хотел, но слова выскочили автоматически. Не то, чтобы чувство разнеженности вновь подступило к самому горлу и не отпускало, нет, просто сейчас было из-за чего беспокоиться. Организм перестраивался, и это стало невозможно игнорировать. Зарождавшаяся в теле лихорадка грозила проявить себя и во внешности царевича.
— У тебя озноб, — сочувственно отметил Арсел. — Ты заболел. Отойди от окна, еще больше простынешь!
— Непонятно — ночь пугала холодом зимы, а сейчас на улице так, будто июнь. Может, я подцепил какую-то местную болезнь? — Вир допускал различные варианты того, что происходило с ним, но о том, что это все проказы Лунной Спяти он даже и не смекнул.
— Может быть. Немного подождем, глядишь, пройдет. Если что, обратимся к нашим патронам. Кстати, все время забываю у тебя спросить по поводу твоей семьи. Слухами, конечно, земля полнится, но вот про твоих детей или жену ни слова. Где они были в момент нападения на Свирд? Слышал, что такие персоны, как ты, отправляют своих отпрысков и супругу в тепленькие края — подальше от треволнений политических. Говорят, хороший способ уберечь от расправы при различных переворотах. Прав я? — Данк надеялся на то, что попал в точку и Его Высочеству просто ничего не останется, кроме как подтвердить сказанное. Выдвинутый сценарий не оправдался:
— Будешь смеяться, но у меня никого нет. Вот так случилось, что ничего, вернее — никого не нажил.
— Иди ты! — Арсел от удивления вытянул нос в стиле аиста. — Так уж совсем и нет никого?
— Для утех всегда находились смазливые фавориточки. Королю всегда сложно найти свое счастье. Практически — невозможно.
— Вот зато теперь у тебя прекрасная возможность наладить личную жизнь! — бодряще пошутил громила, но тут же осекся. Развеселить друга не получилось.
— А ты знаешь, мне всегда хотелось иметь детей. Много. Трех — как минимум, — неожиданно разоткровенничался король.